— Я тебе обязательно все расскажу, но позже. У мужчин тоже должны быть секреты, не так ли? — улыбнувшись, Кирилл обнял Марину, — Я тебе обещаю, все будет хорошо, доверься мне теперь, как я тебе.

— Хорошо, — обняла она его в ответ и тихо, словно находясь в окружении посторонних, прошептала ему, — Я так сильно люблю тебя.

Они подошли к окну, на улице уже стемнело. Включились фонари, кое-где еще проходили люди спеша домой к ночному ужину. Света в палате не было, единственное, что излучало его, были приборы, подключенные к Марине. Они светились темно-зеленым цветом, как будто глаза мифического животного. Но скоро это животное должно было пасть от рук людей, для которых деньги важнее человеческой жизни. Мысли Кирилла были погружены только в то, как спасти ее, ее, которую он любит и готов ради нее на все. Она же тихо, опустив голову на его плечо, молча смотрела в пустоту темного, ночного города, иногда поднимая глаза на звездное летнее небо.

— Я тебя тоже люблю, и не дам причинить тебе вред, прошептал тихо-тихо Кирилл.

Марина уже стояла на улице. Я же боялся сделать шаг из больницы:

«А вдруг выйдя из нее, я пропаду, исчезну, и некому будет спасти Марину» пролетало в моей голове.

— Ну что же ты, трусишка, смелее, пойдем, — звала Марина меня словно маленького ребенка, который боится сделать свой первый шаг.

Собрав все свое мужество и силу, я перешагнул через порог.

Ничего страшного со мной не произошло, я спустился по ступенькам к Марине.

— Вот видишь, а ты боялся, ничего ведь страшного? Правда?

— Я боялся, а вдруг выйдя из больницы, я просто… Ладно, забудь, — выкрутился я, — Ну что куда идем. И, давай, не будим спешить, я хочу все рассмотреть, все-таки три года прошло.

— О, да, я тебя прекрасно понимаю, я сама была в шоке от увиденного. Люди были одеты в забавные яркие одежды, разговаривали иногда не понятными мне фразами. Вот посмотри, показывая мне на молодого парня, он разговаривает по мобильному телефону, это…

— Марин, я знаю что это. Ведь в моем сне у меня был он и по нему мы с тобой общались.

— Ой, да, точно, просто я нервничаю. Просто сама, впервые, нахожусь в реальной жизни с тем, с кем могу поговорить, кто меня слышит не во сне, а в реальности.

Марина взяла меня под руку и мы, медленно, пошли по дороге. По всему пути я рассказывал Марине о том, что здесь было раньше, она меня только слушала и улыбалась. Иногда отвечала только короткими словами восторга и удивления: «Класс, не может быть». Хотя и в правду, мир очень изменился. Казалось, что в моем сне время и технический прогресс остановились напрочь. Во сне у меня был кнопочный мобильный телефон, а здесь, в настоящем, у некоторых вообще нет кнопок и они более крупнее в размерах. Изменились вывески магазинов. Они стали намного ярче, или имели совершено другой спектр услуг. Как, например, всеми любимое, в моем прошлом, кафе «Старый дворик» стало салоном красоты «У Натали». А магазин спортивных товаров, превратился в аптеку. На месте некоторых пустырей во дворах теперь красовались детские игровые площадки с огромными вывесками о спонсорах, которые выделили денежку, для этого детского развлечения. Преобразились и остановки общественного транспорта. На практически всех остановках находилось очень много рекламы: «Кредиты», «Ломбард», «Техника из Китая», «Кредиты за 15 минут», «Куплю ваш автомобиль», «Кредитные карты». У меня возникло такое чувство, что люди стали жить только лишь в кредит. Сами же номера маршрутов остались нетронутыми.

Шли мы с Мариной так довольно долго и забрели в один дворик, который еще в мое время пользовался нехорошей репутацией. Здесь постоянно собирались наркоманы, алкаши и другое морально опущенное население. Мы вошли во двор, который был со всех сторон окружен пятиэтажными, старыми домами, служившими местом ночлега в основном для приезжих, неофициально работающих граждан. Посреди двора стоял стол, разломанная детская карусель, которая уже порядка десяти лет не видела ни одного ребенка и несколько турников. За столом сидело пятеро мужчин, им было лет от неопределенности до неопределенности. Алкоголь сделал свое дело, сделав их кожу темной, как после летнего загара. Мешки под глазами также выделялись. Видимо, компания сидела здесь ни один час или даже день. На столе стояло несколько бутылок подозрительного, сказать, что это напиток — соврать самому себе, пойла. Один пластиковый стакан, который непросыхая, передавался из одних рук в другие, огрызки яблок — служившие, видимо, закуской на этом «банкете жизни». Среди всего этого стояла также наполовину наполненная консервная банка сигаретных окурков. Подойдя ближе к ним, мы увидели и шестого участника «пирушки». Он лежал головой на столе, наверное, уснул — приняв свою дозу. Остальные его просто не замечали, продолжали передавать стакан друг, другу. В их несуразном разговоре мы могли разобрать только не прекращающийся мат и слова «Ну, давай…», служившие связкой слов и тостом в этой речи. Наблюдая за этим спящим «человеком», мне вспомнился один старый анекдот, и я поспешил рассказать его Марине:

«Бухают, значит, три алкаша. Вдруг, один из них отключается и падает мордой в грязь. Второй говорит третьему:

— Вот, за что я люблю Леху, так это за то, что он всегда знает, когда остановиться!»

Марина мило улыбнулась мне. Я всегда обожал ее нежную, искреннюю, милую улыбку, глядя на которую, мое сердце расцветало благоухающим цветочным полем.

Подойдя в плотную к спящему, Марина взглянула на меня:

— А вот он, и будет нашим подопытным кроликом, — сказала она мне, — Поехали, — взяв меня за руку, она прикоснулась ладонью к голове спящего «Лехи».

Мы очутились в кромешной темноте.

— Что такое? Где мы? — пытаясь хоть что-то разглядеть, спросил я и даже слегка запаниковал.

Из темноты я только услышал голос Марины.

— Мы в его сне… Сейчас погоди секунду.

Резкий свет ударил мне в глаза. Марина создала несколько фонарных столбов и я наконец-то ее увидел. Между фонарями сидел парень и он что-то бормотал сам себе. Рядом возле него стояла бутылка, наполненная странной жидкостью.

— Почему было так темно?

— Видишь ли, это, — показывая на парня, — Умственно мертвый человек. Его голова абсолютна пуста, он столько лет пил, что потерял все человеческое, алкоголь просто уничтожил, разрушил его разум.

Мы ближе подошли к нему. Заметив нас, парень резко подскочил, отчего мы подались назад. Бутылка у его ног перевернулась и из нее полилась черная, вязкая жидкость, напоминающая нефть.

— Кто вы такие? — вскрикнул он, глядя на нас своими красными, опухшими глазами.

— Мы здесь чтобы сказать тебе, что твой разум мертв. В тебе не осталось ничего человеческого, ты животное, которое поддается только инстинктам, — громко закричала на него Марина, — Ты всего лишь… — недоговорила она.