Вот взгляните. Малышев протянул им картонную папку.

— Ее зовут Марина, Марина Аксенова.

Услышав это, Кирилл вскочил с пола и бросился к ним. В руках у дяди была папка с фотографией Марины. Папка была перечеркнута красной линией по диагонали.

— Кто она? — спросила Кристина, — И какое отношение она имеет к этому делу? К нашему Кириллу?

— Она у нас уже почти десять лет, у нее тот же диагноз что и у вашего племянника, только у нее нет родственников, которые могли бы приходить к ней. Все ее лечение оплачивает государство, точнее оплачивало, на следующей неделе мы собираем консилиум по поводу ее эвтаназии2.

— Бедная девочка, — медленно листая папку, сказала Кристина, — Столько лет спать.

— Да, и самое важное, за все это время она не подавала признаков на выздоровление, хотя организм развивается нормально и по ходу взросления она приобретала черты взрослой девушки — она взрослела, во всех отношениях, но глаза так и не открыла, увы.

— И что это повод убивать ее? — возмутился Олег.

— Это не наше решение, раньше еще можно было ее содержать, но сейчас бюджеты урезаются, а сами знаете, сколько стоит содержать подобный… Хм экземпляр.

— Чертова страна, чертовы законы и чертовое правительство, — выругался Олег, — Но все равно — это не законно, вы убьете ее, а убийство людей в наше время наказуемо, разве вы не в курсе товарищ доктор? И вы еще думаете, что мы согласимся, что бы вы провели эту эвта…херию с нашим племянником? Вы глубоко ошибаетесь.

— За Кирилла я Вам ничего не говорил, только высказал свое мнение, а вот Марина — это уже не в вашей и даже не в моей компетенции, у нее нет никого, даже документов нет. Она была здесь лишь по доброте душевной, а теперь, когда стоит вопрос ребром, либо спасать живых людей за финансы, которые тратятся на ее содержание, либо…

— Убить? — перебила его Кристина.

— Эвтаназия это не убийство. Во многих странах она разрешена, дабы уменьшить страдания безнадежно больных. На этом я хочу закончить наш разговор, я премного извиняюсь еще раз за то, что вам пришлось выслушать, но попробуйте тоже включить мозг, готовы ли вы еще неопределенное время мучить себя… И его. Я вас больше не задерживаю.

Малышев встал со стула и открыл дверь, давая понять, что Олегу и Кристине пора убираться из его кабинета.

Кирилл вышел вслед за ними.

— Нет, ты представляешь, какая сволочь, — проходя по коридору, говорила Кристина. Ее речь была очень громкой, что проходящие мимо пациенты и врачи оборачивались и смотрели на нее. — Нужно немедленно забирать Кирилла отсюда. Найдем ему сиделку, у меня есть на примете одна медсестра, думаю она прекрасно подойдет на эту работу.

— Давай об этом дома поговорим, не хочу задерживаться здесь ни на секунду, — перебил ее Олег и быстро зашагал к выходу.

Кирилл взглядом провел их на выходе из больницы, а сам же направился в палату к Марине. Чтобы сократить путь, он проходил через все стены, через палаты, кабинеты врачей и другие помещения.

«Как мне поступить? Я не могу молчать, я должен ей рассказать об услышанном. Но какая может быть ее реакция, или может для начала выяснить все подробности? Интересно, когда и где консилиум? Нужно на нем побывать узнать все или узнать подробности у Малышева?».

Кирилл зашел в палату к Марине, она стояла и смотрела на себя, пытаясь все также безрезультатно прикоснуться к себе.

— Марин есть разговор, — оторвал ее от занятия Кирилл.

— Да родной мой, я тебя слушаю, — не оборачиваясь, ответила она.

— В общем, у меня вопрос есть по поводу снов, только не пойми не правильно, я ничего такого не хочу сделать, мне, просто… Любопытно, и ведь ты говорила, что расскажешь все, что я захочу знать.

— Да я тебе все расскажу, спрашивай.

— Есть ли способ, как то навредить человеку во сне? Ты говорила о том, что сон и реальность — взаимосвязаны, вот мне и нужно знать об этом.

Марина оторвалась от своего занятия и обернулась к нему.

— Зачем тебе это? — ее тон сменился, а ее глаза забегали в разные стороны, будто она скрывала некую тайну или секрет и не хотела с ним делиться.

— Я хочу, просто, знать.

— Ты не умеешь врать, — остановив свои глаза и пристально посмотрев на него, сказала Марина. — Что ж, хорошо, — после небольшой паузы она продолжила, — Я ведь все-таки обещала тебе, что расскажу тебе все, что захочешь, но для этого нужно на ком-то тебе показать. На том, кто заслуживает кошмаров и нам придется выйти из больницы, ты готов к этому?

— Да, готов, и еще одно, ты можешь научить меня тоже вытягивать людей из сна? Или это единичный случай?

— Это получалось у меня только с тобой, когда я с кем-то проходила через двери, то они все равно оставались во сне, а ты, ты смог тогда пройти вместе со мной. Но ты тоже можешь попробовать это, вдруг выйдет. Так, все-таки, зачем тебе все это?