Шрифт:
Марина каким-то образом, вновь «вытянула» меня в реальность и показала то, что я сейчас вижу. Эмоции переполняли меня. Я не знал, что сказать, что сделать. Пытаясь прикоснуться к своему телу, меня, как и в случае с Мариной просто оттолкнуло, однако сама Марина легко могла прикоснуться. Она погладила мне лицо, волосы и обернулась ко мне, закрыла ладонью мои глаза.
Мы вновь очутились в моей комнате. Хотя то, что это уже моя комната, моя квартира, и вообще моя жизнь, сказать было сложно.
Марина пошла на кухню, я последовал за ней, как верный пес. Она поставила чайник на огонь, а я сел на табурет, и облокотившись на стол наблюдал за Мариной. Заварив две кружки чая, она поставила одну передо мной, а сама села рядом, держа в руках другую.
— Зачем все это? Ведь я только сон, — глядя на кружку, задал вопрос я.
— Сну тоже нужно питаться, ведь сон — это наше подсознание. Как видишь, во сне ты ощущал все: голод, радость, боль, — сказав это — она посмотрела мне в глаза, сделала несколько глотков из кружки и продолжила. — Прости меня, Кирилл, за все это. Быть может тебе бы лучше не знать всего этого, но все равно, рано или поздно ты узнал бы. Ты понимаешь в нас с тобой что-то не так, мы не такие как все. Я научилась управлять этим, помогать людям, использовать свой «дар» для добра. Быть может, так мы сможем вернуть себе былую жизнь. Знаешь, с каждым разом, когда я помогала людям, я как бы наполнялась смыслом, смыслом — помочь еще кому-то. Если ты захочешь, я смогу тебя научить всему этому. В этом нет ничего сложного. Главное твое желание, если же ты захочешь, я смогу навсегда уйти из твоего сна и оставить тебя здесь…
Она поставила чашку возле моей и взяла меня за руки, посмотрев в мои глаза, да так, что ее взгляд прошелся прямиком в глубину моего тела и души.
— Нет, Марина, я свое решение сделал еще тогда у «Счастья», когда хотел сделать тебе предложение. Я хочу быть всегда с тобой, пусть это будет даже во сне. Тем более, я хочу полностью разобраться во всем этом. Если ты мне во всем этом поможешь и расскажешь как, я сделаю все, но все же, у меня еще столько вопросов, на которые мне нужно знать ответы.
— На все свои оставшиеся вопросы ты сам найдешь ответы, я помогу тебе во всем. Расскажу и научу всему, что знаю сама, а теперь допивай свой чай и ложись, отдохни, я скоро вернусь. И кстати, на счет травы, ты прав — она зеленая…
Глава 3
Помнишь, я поклялся тебе,
Что моя любовь будет вечной,
И что ты и я никогда не умрём?
Помнишь, когда я клялся тебе,
У нас было всё это,
У нас всё это было…
«Сколько можно кричать? Да успокойся ты! Господи я, я не перенесу этого больше, что же тебе нужно? Что ты хочешь? Прекрати, я тебя прошу, успокойся….».
С этими словами девушка, лет двадцати пяти, сидела на полу, напротив детской кроватки, в которой уже даже не плакал, а ревел — кричал маленький ребенок, пытаясь закрыть уши, истекала слезами.
«Прекрати уже, прекрати»: кричала она в его сторону. Но малыш не успокаивался, а даже, наоборот, словно специально и громче плакал все сильнее. Вскочив с пола, она выбежала из комнаты, а дальше из квартиры в одном только халате и домашних тапочках. Девушка выбежала на лестничную площадку этажа и побежала по ступенькам вниз — на улицу. По ночной улице она неслась дальше от крика, но все равно, она слышала его в своей голове. Крик разрывал ее изнутри, преследовал ее.
«Прекрати, прекрати»: повторяла она, убегая от своего ребенка. С каждым ее шагом крик становился все тише и тише. Удалившись от дома, она остановилась и обернулась в его сторону. Девушка стояла и быстро дышала, хватая воздух, словно после затяжного нырка. Над ней тусклым светом светил уличный фонарь. Неужели она убежала и больше не слышит этого, крика «Нет, совсем нет», она свободна теперь.
Внезапно, позади себя, она услышала мужской голос:
— Сейчас все пройдет.
Молодая мама обернулась на голос. Она смотрела на него в свете фонаря. Это был худощавый мужчина лет пятидесяти, среднего роста. Его лицо было покрыто щетиной, которая в некоторых местах начала сидеть. У него были темные, как ночь глаза. Одет он был в куртку темного цвета и светлые брюки. Он потирал свои руки и разглядывал ее каким-то голодным взглядом.
Вытирая слезы, девушка выдавила из себя.
— Простите что? Что Вы сказали?
Показывая пальцем в сторону дома, в котором жила девушка, мужчина тихо повторил:
— Сейчас все пройдет.
Только она хотела открыть рот, дабы спросить у него еще что то, как тишину оборвал сильнейший хлопок и сразу за ним взрыв.
Девушка упала на асфальт от неожиданности, но потом резко подскочила и побежала в сторону взрыва, крича во все горло:
«Сынок!!! Газ!!! О Боже!!! Что же, что же я наделала?».
В ее крике было все — горечь потери, безумие, боль, страдание, бессилие. Она бежала в сторону своего дома, который горел желтым факелом. С ее ног слетели тапочки и она неслась уже босиком. Мужчина так же стоя на месте, засунув руки в карманы куртки только сказал ей тихо в след: