Артем взял пластинку и понюхал ее, будто готовился целиком проглотить ее. Но поняв, что оно не съедобное, вернул лекарства доктору со словами:

— Цветы и конфеты не пьем.

— Ладно, хватит тут болтать, что уже закончилось все? Хоть без жертв, — встрял в их разговор Кирилл.

— Да вроде бы, без жертв, — отозвался один из мужчин. — Дома наши выдержали, но есть трещины немного, но подлатать и еще столько же простоят. По радио передали толчков больше не ожидается, хотя не верю я им. Это даже не толчки, а в старых шахтах обвал был, городок то наш шахтерский вот старье и обваливается.

— Сидим здесь, как на мине, скоро так все под землю уйдем, — произнес второй.

Людей уже начали запускать в свои квартиры, но после ночного кошмара люди никак не могли прийти в себя. Хмурые и угрюмые лица людей не отражающие ни каких эмоций, кроме одной — ужаса. Страха не было, он уже прошел, а вот ужас, был везде.

Зайдя к себе в квартиру, Кирилл увидел полнейший беспорядок. В коридоре на полу валялась разбросанная одежда, упавшая вместе с вешалкой. Старая люстра не выдержала и рухнула на пол, разбившись на мелкие кусочки. Зеркало на стене каким-то образом осталось висеть на своем месте, но покосилось на одну сторону.

Пройдя в зал, Кирилл сразу увидел трещину на потолке, которая прошла почти посередине, как раз в месте крепления люстры. Все содержимое шкафов было разбросано по полу, как будто в квартире побывали воры. Разбитой оказалась не только люстра, побито было большая часть посуды, находившейся в серванте. Телевизор лежал на боку рядом с книгами и разбитым будильником и горшком с цветком. Все было засыпано штукатуркой.

В спальне был такой же хаос. Настольная лампа упала с трюмо, но не разбилась, а лопнула. Карниз оборвался с одной стороны так, что штора до половины свисала на пол. Ветка, от рядом растущего дерева, обломилась и с силой влетела в окно, разбив стекло. Зрелище было не из приятных. Находившийся рядом человек, вряд ли бы выжил.

Меньше всего пострадала маленькая комната, она будто спряталась от землетрясения. Раскиданные по полу диски, журналы, картина с нарисованным на ней маяком, висевшая на стене, упала, но так удачно, что ее рамка не разбилась.

Но больше всего пострадала кухня. Обилие небольших вещей увеличила этот бедлам. На полу валялись баночки, крышки. Полка со всевозможной посудой оборвалась, и все ее содержимое в разбитом состоянии покоилось на полу. Сахар, соль, перец, все это было рассыпано по полу и смешалось вместе с землей из цветников. Микроволновая печь до половины сползла со стола, одно лишь легкое прикосновение и она окажется на полу со всеми специями. Опрокинутые табуретки, лопнувшее оконное стекло.

Конечно, весь этот бардак в квартире можно было убрать, отремонтировать, кроме одного — воспоминаний о прошедшем. Оно вошло в память Кирилла и поселилось там на всю жизнь.

Голова Кирилла болела и в ней пролетали мысли, «То что я видел и чувствовал правда? Или результат удара по голове?», жутко хотелось спать. Кирилл глянул на часы, было 8:40 утра, «Неужели так быстро время полетело, и сколько же я был без сознания», опять подумал он.

Артем следом заскочил в квартиру и только охнул от увиденного. Но, в скором времени, куда-то быстро убежал, прихватив свой кошелек, найденный в зале, и пакет. Кирилл же, переодевшись в более чистую одежду, найденную на полу, лег на кровать, в менее пострадавшей маленькой комнате, пытаясь собрать все мысли в кучу. Закрыл глаза.

Сердце билось с невыносимой скоростью. Кровь с неистовой силой хлынула по артериям, спеша вернуться обратно к сердцу. Пошевелиться было не возможно, все мышцы моего тела словно парализовало, лишь зрачки глаз, которые округлились от страха, метались — пытаясь охватить все сразу в поисках скрытой угрозы. Я был просто прикован к кровати и чувствовал на себе чей-то чужой взгляд, взгляд — от которого сердце билось все быстрее и быстрее. Возможно, мой крик разбудил всех в округе, но без толку я также лежал на спине укрытый всего лишь легким летним пледом. Глаза мои были полностью открыты, но увидеть, то или что так пристально на меня смотрело, я не мог. Оно было сбоку от меня. Мне казалось, — реальностью стал один из тех кошмаров, когда человек знает, что спит, но не может проснуться. Я издал еще один громкий крик, что-то типа «Прочь от меня!!!» и с силой рванул руки и ноги от кровати. И у меня получилось. Я вырвался из этого плена. Я освободился.

Сердцебиение постепенно приходило в норму, взгляда на себе я больше не чувствовал. Я снова мог двигаться. Теперь мне оставалось понять — было ли это явью или же сном, а может это глюки от удара по голове, а может это был приступ паники. Я не знал. Поднявшись с кровати, я осмотрел комнату. Она была пуста. Кроме меня никого в ней не было или мой гость был невидим. Я вышел в коридор и направился в зал, увидев мирно спавшего Артема. Я ткнул его пальцем в нос и он зашевелился, приоткрыв глаза.

— Ты спишь? — спросил я у него.

— Нет, блин, танцую, хотя уже не сплю, — пробурчал мне Тема. — Что хочешь от спящего красавца?

— Ничего, забей, — я бросил взгляд на часы, они показывали около двух ночи.

— Забил, — ответил мне Тема и отвернулся лицом к стенке.

«Значит, все-таки сон», — подумал я про себя и направился к себе в комнату.

Спать уже не хотелось, я щелкнул выключатель. Электричества до сих пор не было. Я взял со стола «Тетрадь Марины», включил фонарик на мобильном телефоне и продолжил ее читать: