Когда Кит с Лисом влетели в спальню, все они ждали новой атаки из темноты, но ничего не произошло. Голоса не глохли, звуки не терялись в мягких складках пышного одеяния Тишины, а три источника света – фонарик, зажигалка и лампочка Немо сколько не скользили по углам, не могли найти черные лоскуты. Темнота и Тишина по какой-то причине замешкались по пути и отстали от них, не переступив порог комнаты Немо.

– Надо лампочку выкрутить в соседней комнате. Делов –то, - Пакость зачем-то вручил Немо перегоревшую.
– Сгоняем?

– А может, не надо? – тихо попросила Немо.
– Мне же не срочно.

– А мне – срочно, - уперся Пакость.
– Будем торчать в темноте? Я не согласен. Пойдем. Ну что, до утра тут сидеть трястись?

Немо торопливо отвела глаза. Спящая тоже. У Кита после их с Лисом прогулки не было никакого желания покидать более-менее надежное убежище, но в голосе Пакости звучал такой вызов, что спроси он его – Кит бы пошел следом.

– Издеваетесь? – выдохнул Пакость, но с места почему-то не сдвинулся. – Нашли чего бояться!

– Лучше не надо выходить… - прошептал с тумбочки Сын Солнца, продолжая играть с зажигалкой.

Кит решительно забрал у Пакости уже не нужный ему фонарик и повернулся к Лису. Рыжий художник моментально оказался в центре внимания и даже перестал щелкать зажигалкой. Лис был их камнем преткновения и очень ненадежным, но все же источником информации обо всех странностях. Но, как убедился сегодня Кит, не был к ним неуязвим.

– Как ты там говорил, Лис?
– окликнул его Кит.
– Тишина и Темнота?

– Ага, - подтвердил с насеста Сын Солнца.
– И их не надо бояться. Закончится ночь, и они больше не будут нападать… - он помолчал и почесал ухо.
– Наверное.

– Наверное?
– напряженно уточнила Спящая.

Лис замялся. Вроде бы вот сейчас как раз и не следовало себя накручивать и выслушивать новые неутешительные подробности от Лиса, но потом его попробуй поймай. Фонарик Кита пустил белого кролика на его острые колени, белый светлячок Немо приземлился где-то у него на плече. Даже эти рожденные светом создания требовали ответа.

– А ну давайте так, - Пакость уселся на кровать, как отметил Кит, словно случайно рядом со Спящей, хотя свободных кроватей хватало с лихвой, и хлопнул себя ладонями по коленям.
– Раз никто не хочет за лампочкой, ты, Лисичество, нам сейчас все расскажешь об этой хренотени. Все. Все, что знаешь!

Лис вздохнул и поерзал на своем насесте, пощелкал зажигалкой, пошмыгал носом и развел руками. Спящая нервно поглаживала собственные голые плечи, неотрывно глядя на него. Немо стояла гипсовой статуей, уставившись куда-то поверх рыжей головы.

– Лис же совсем мало знает. Лис просто знает, что есть такие Темнота и Тишина, которые в одну ночь очень злеют и начинают сильно нападать. И Лис их сам боится, потому что он сын Солнца и ему никак нельзя темнеть… - зажигалка в веснушчатых пальцах издала несчастный хрип и перестала даже искрить. Лис виновато поежился и протянул ее Пакости. Того сейчас зажигалка занимала меньше всего.

– А почему их нельзя бояться? Что это за правило? Тук-тука не бояться, этих не бояться…

– Да как можно не бояться?
– Спящая обняла себя за плечи, кутаясь от зябкого страха в шаль из собственных рук. Когда Пакость накинул ей на плечи одеяло, она только благодарно улыбнулась уголками губ.
– Как можно не бояться, когда все время кажется, что в темноте что-то есть?

– А в темноте всегда что-то есть, - удивительно спокойно отозвался Лис, и от его тона даже у Кита по спине побежали мурашки. Словно некая пугающая опасность, которая всегда была рядом и которую он отрицал, теперь стала уж слишком явной.

– Если бы не было, - продолжил Лис и желтые глаза блеснули в свете фонарика Кита.
– Ее бы не боялось столько людей.

С этим Кит не мог смириться. Поэтому и возразил, движением фонарика привлекая к себе внимание.

– Люди боятся не темноты, а неизвестности, - произнес он.
– Неизвестность – основа практически всех страхов.

– Темнота – сама по себе уже неизвестность, - тихий голос Немо был сейчас шелестом книжных страниц на ветру. Она все так же стояла, вытянувшись, а в ладонях ее шевелила крыльями белая бабочка огонька.
– Не знаю… Мне всегда так казалось. Темнота – какая-то особая материя. Стирающая грани между измерениями. В ней может быть все, что угодно. Я никогда над этим не задумывалась, но всегда воспринимала это именно так.

– Это конечно очень все интересно… - с ноткой раздражения в голосе отозвался с кровати Пакость.- Но что делать нам, а? Не бояться?