– Режут тоже здесь, мистер?

Писарь хмыкнул и указал пером на дальний пролет.

– Здесь только бродяги и остальной сброд.

Приветливо кивнув, мастер направился дальше, к намеченной цели.

Молодая голубоглазая модница, у которой даже под скромным чепчиком медсестры виднелись завитые локоны, недоверчиво оглядела Шрама и не найдя что спросить уткнулась в крохотную книжечку, с достаточно фривольным названием.

– Простите, мисс. Вы не могли бы мне помочь? Мне необходимо осведомиться об одном усопшем...
– осторожно начал Шрам.

Ему было ужасно неприятен этот разговор и уничижительные нотки его собственного голоса - но иного выхода у него просто не было. Сейчас, хозяину требовалась: не стальная выдержка и холоднокровие, а элементарная напористость, чтобы выудить необходимую информацию.

– Вы посыльный из магистрата?
– попыталась догадаться девица.

Шрам сделал двусмысленный жест.

– А может тогда вас прислали из Тилл-стоуна?
– продолжила гадать она.

– Безусловно, - не став лукавить, уверенно соврал мастер.

Его достаточно тесная связь с полицией, порой не оставляла ему иного выбора, как принять именно их личину, не страшась лишних вопросов.

Взгляд девушки изменился, стал более строгим и сосредоточенным. Кашлянув, она отчего-то нахмурилась и, отложив в сторону любовный роман, стала быстро перелистывать учетный журнал.

– Число, имя, особые отметки, - деловито затараторила она.

– Седьмое сентября, мистер Ларкис Фрит, иных подробностей, к сожалению, не припомню.

Несколько раз кивнув, девушка требовательно протянула руку, добавив при этом:

– Просительный бланк!

Шрам изобразил на лице подобие улыбки и стал растеряно рыскать по карманам.

– Простите. Видимо, я забыл все необходимые бумаги в особом отделе, - протянул мастер.

– Тогда простите, я, вряд ли смогу вам помочь. Констебль Форсберг строго-настрого запретил мне давать информацию без соответствующих на то уведомлений, - непреклонно ответила девушка и, фыркнув, вновь уткнулась в красочную книжечку.

Заиграв скулами, Шрам уже ощутил, как ее тонкая шейка с хрустом трескается пополам, и медсестричка закатив глаза, вываливает на стол свой язычок. Но невидимый приказ хозяина привел мастера кукол в чувство. Лишняя смерть не облегчит ему дорогу и не ответит на интересующие вопросы.

– Мисс, Ирби, разве у нас положено посещение в неустановленное время?
– раздался из полумрака властный голос.

Запах лекарств опередил появление доктора, заставив юную прелестницу вздрогнуть и зайтись в бессмысленных обвинениях.

– Мистер Монсфрит, я ему объясняла, но он настырный. Говорит что по важному делу и ему нужны сведенья о смерти мистера Ларкиса Фрита. Но мне было велено ...

Доктор поднял руку остановив бесконечную трескотню и приложил указательный палец к рукам помощницы.

– Я все понял, мисс Ирби. Большое спасибо. Пускай этот мистер пройдет ко мне. Я лично поговорю с ним.

Слегка прищурившись, мастер с интересом посмотрел на доктора Монсфрита. Тот словно специально не замечал его присутствия, делая вид, что он в упор не видит или не хочет видеть Шрама.

2

Ожидание выдалось непомерно долгим и нервным. Деревянная кукла с уродским оскалом на лице постоянно вскакивала с места, противно клацая зубами.

Маратани бросала на Ру-ру недовольные взгляды - эта ожившая пародия на крохотных уродцев цирка мистера Гарибальди, пугала и одновременно притягивала к себе.

– Я порву его в клочья, - внезапно прорычала кукла и, найдя себе новое развлечение, стала тихонько барабанить по мостовой крохотными кулачками.

– Чем же он вам так насолил?
– поинтересовалась мисс Маратани, пытаясь разнообразить бесконечное ожидание.

Ру-ру отреагировал мгновенно:

– Он оружие надзирателей. Он - зло ворвавшееся в наш мир. Он - тот, кто предпочел дню ночь.

– И он тот, кто лишил тебя жизни, - печально закончила ведунья.

Рот куклы выгнулся дугой, отразив на лице печаль - рисованные глаза скрыла пелена.

– Ты очень прозорливый проводник.

– Это мой грех. Я отдала бы любые сокровища только бы избавиться от столь чудовищного дара.
– Поправив цветной платок, Маратани посмотрела на темные окна жилища кукольного мастера и грустно добавила: - Он - зло. Но сейчас его разумом руководит иная, высшая сила. Он марионетка в руках могучего повелителя, у которого нет, и никогда не будет души.