— Сэр, если вы не возражаете, то я задам вопрос: действительно ли Джек Хантер стоит всех этих усилий? Он же просто школьник, — спрашивает один из костюмов. Твид-парень вздыхает.

— Да. Он учится в школе, но ему осталось всего четыре месяца до поступления в университет. Это лишь вопрос времени, когда гарвардская разведка разнюхает его гениальность, и я намерен завербовать его до них. Я не позволю Арамону забрать его у меня. Он слишком умен, слишком безжалостен и слишком прекрасен. Он будущее моей компании. А теперь, возвращайтесь к поиску. Тело должно быть где-то здесь. Ищите плохо закопанную могилу, шесть на два фута.

Тело. Они говорят не о теле Талли. Им нужно тело взрослого. Откуда они знают про ту ночь? Почему они так уверены, что оно похоронено именно здесь? И кто является источником Твид-парня?

Я шевелю ногой, поскольку ее свело, и это последнее, что я когда-либо сделаю. Теоретически. В альтернативной реальности, где у них есть оружие. Но у них его нет. Все, что у них есть — уши. Что немного проблематично.

— Какого дьявола это было? — поднимает голову один из костюмов.

— Олень? — предполагает другой.

— Здесь нет оленей, — говорит Твид-парень. — Морияма, проверь там.

Костюм начинает двигаться в мою сторону, сутулясь и сжав кулаки. Сказать, что я не хочу быть пойманной этими ребятами, все равно, что сказать: гореть — это слегка дискомфортно. Мое сердце бешено стучит, и в ушах звучит только его биение. Я хватаю камень и швыряю его влево. Костюм на мгновение замирает, затем двигается в сторону шума, а я медленно двигаюсь вокруг бревна в противоположном направлении.

А потом что-то пушистое пробегает по моей ноге и, не в силах сдержать свой сказочный голос, я визжу. Или исполняю оперу. Не могу быть уверена, потому что все мгновенно превращается в хаос: я бегу, кто-то бежит за мной, Твид-парень кричит, и чья-то рука хватает меня за волосы, я резко останавливаюсь и приседаю, а он пролетает над моей головой вниз с холма, с прядью моих восхитительных волос в руке.

— Спасибо за пробежку, какашка! — кричу я. Мое злорадство длится недолго, поскольку другой костюм догоняет и хватает меня за талию, прижав мои руки к бокам.

— Пошел нафиг! Отпусти меня, немедленно! — шиплю я.

— Думаю, я не сделаю этого, принцесса. — Он изо всех сил пытается сдержать мои брыкания. Я изменяю голос, делая его ласковым:

— Пожалуйста, отпустите меня. Ваши будущие дети будут вам чрезвычайно благодарны.

— Что?

Я пользуюсь моментом его замешательства и бью пяткой ему в пах. Он испускает сдавленный стон и падает, я же вырываюсь и удираю вниз по склону. Моя машина находится недалеко от этой тропы. Воздух жжет, словно холодное пламя, проникая внутрь. Мои ноги хотят рухнуть и больше никогда не работать. Это не страх. Хорошо, есть немного страха, где-то процентов пятнадцать. Шестьдесят процентов — это восторг, от того какой классный из меня вышел ниндзя, а оставшиеся двадцать пять процентов — это разум, кричащий мне, чтобы я сообщила Джеку об этих засранцах. Лично. Мы переписывались некоторое время назад, и я сказала какую-то глупую чушь о Талли, но он, похоже, не разозлился. Надеюсь, моя удача задержится подольше. Надеюсь, мой глупый, новоиспеченный, дурацкий страх по отношению к нему хоть немного умолкнет.

Наконец, тропа сменяется парковкой, и я забираюсь в свой лаймово-зеленый «Фольксваген Жук». Не подведи меня, малышка. Она кашляет и чихает, когда заводится, я пугливо озираюсь назад на тропу.

— Ну же, давай! Сейчас не самое лучшее время, чтобы пердеть! Выбери другое время! Например, ну, знаешь, не когда я убегаю, спасая собственную жизнь, от таинственных бандитов в костюмах за тысячу долларов, да к тому же слегка чокнутых!

Двигатель ревет, возвращаясь к жизни, и я делаю величайший разворот в Огайо. Что говорит о многом, ведь здесь каждый водит так, словно только что получил права и отмечает это с шестью банками пива.

Я съезжаю на обочину только когда между мной и озером Галонага десять миль и четырнадцать «Макдональдсов» на выбор. Они меня никогда не найдут. Ну, только если они не видели мою машину на парковке и теперь не ищут ее, что вполне вероятно. Я подумываю о полуночной покраске авто. Может быть, я просто могла бы, даже не знаю, выкупать ее в крови своих врагов? Это реально быстро и машина станет красного цвета. Хотя, у Эйвери не хватит крови, да и мне, вроде как, немного ее жаль, а помимо нее единственные люди, которых я действительно ненавижу — это те, что гонятся за мной, а они не вариант, потому что они гонятся за мной и…

— Вы хотите кетчуп?

Я поднимаю взгляд, кассир вручает мне мой заказ картофеля фри. Только картофель фри. Целый пакет картофеля фри.

— Кетчуп — это великая иллюзия. Только когда вы поливаете картофель фри соусом барбекю, вы познаете истину и свободу, — критикую я.

Он выглядит соответственно просветленным. Я направляюсь к ближайшему, наименее жирному, столику и поглощаю свою добычу. Когда мой урчащий желудок слегка успокоился, я пишу сообщение Джеку.

«Мне нужно с тобой поговорить. Лично. Прямо сейчас».

Его ответ приходит практически мгновенно.

«Что случилось? Что-то не так?».

«Я не хочу говорить об этом по телефону. Где ты?».

«Приезжай в «Хилтон», улица Первая и Бродвью. Я встречу тебя в холле».

Я хватаю пакет с картофелем фри и направляюсь к машине. Я не должна бояться. Я не должна нервничать. Я ведь смогла его оттолкнуть, и я — дракон, а он всего лишь принц, плюс я пышу огнем, однако сую свой нос в чужие дела и причиняю боль людям, которых он любит, и ему тоже, но я все-таки дракон, и, если понадобится, смогу улететь. Со мной все будет в порядке. Со мной всегда все хорошо. Я сильная. Я пережила Безымянного. Я пережила Лео. Я смогу пережить и это. Я в порядке. Я в порядке.