— Я бы посоветовал тебе научиться контролировать свои конечности, — глумится Джек. — Или их отсутствие.

Это почти традиция. Мой разум ворчит, что это нормальный порядок вещей между Джеком и мной. Воспоминания по-прежнему здесь, просто они туманные, и все они вопят мне ответить что-то вроде того, что его волосы выглядят как задница утки, но я не могу. Я не могу ничего сказать. Он пугает меня. Фотография все еще свежа в моей памяти, а изображение скелета Талли висит прямо перед глазами, и я не могу избавиться от этого. Это его. Это являются частью его сущности, и это пугает меня. Меня! Девочку, которая ничего не боится, ну, кроме сороконожек. Оу, и зеленого телепузика. И места в первом ряду на аттракционе «Space Mountain» в Диснейленде.

Так что, я просто смотрю и ничего не говорю. Джек ждет ответа, а Кайла и Рен ждут его дальнейших действий, и ничего не двигается. Лицо Джека выражает лишь легкий намек на самодовольство, но и он быстро исчезает, Хантер наступает в лужу кетчупа и уходит. Рен поднимается с пачкой салфеток и вытирает лужу.

— Что это было? — спрашивает он.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ничего не ответила. Ты всегда что-нибудь говоришь.

— Игнорировать его — это самый лучший способ от него избавиться, — пожимаю я плечами. — Думаю, с меня хватит. Сейчас это уже скучно.

Кайла прищуривается и комментирует:

— Звучит максимально похоже на дерьмо собачье!

— По-вашему, мне лучше воевать с ним как раньше? Разве это не закончилось слезами? И разбитой головой? Давайте хоть на этот раз не будем повторять представление, окей?

Кайла и Рен обмениваются взглядами, но не давят. И я благодарна им за это. Мне совсем не нужно, чтобы они знали то, что знаю я. Потому что я знаю многое. И от этого у меня болит голова. И, возможно, сердце. Если бы оно у меня было.

— Ты видела его лицо? — спрашивает Кайла, когда мы вместе идем на следующий урок.

— Чье?

— Джека. Оно все было в ушибах. Его губа разбита и покрылась коркой. А на его щеке огромный синяк.

— Возможно, он получил его в драке с зеркалом, когда увидел, что отражение красивее, чем он.

— Айсис, я серьезно!

— Я тоже!

— Слушай, я знаю, что у тебя, вроде как, амнезия относительно него и все твои чувства к нему перемешались или что-то вроде этого…

— Чувства? Что за иностранное слово ты произнесла?

— …но ты не должна быть такой гребаной тупицей из-за этого. Он тоже человек, окей? А не просто часть твоего прошлого, которую ты можешь вырезать и вставить, когда захочешь.

Слова жалят, поскольку звучат слишком похоже на то, что сказал сам Джек. Кайла очень зла, чтобы со мной разговаривать, поэтому я провожу урок, рисуя взрывающиеся вещи на своем листке с упражнениями.

У нас с Реном вместе ежегодник, и это идеальное время для того, чтобы кое-что ему показать. Я распечатываю фотографию из сообщения и передаю ему над компьютерами. Удар, а затем:

— Что это, Айсис?

— А на что это похоже? — монотонно отвечаю я.

— Где ты это взяла?

— Кто-то прислал ее мне. По электронной почте. Это прекрасная рука Джека, не так ли? Держит эту кровавую биту и стоит над тем парнем, который больше похож на мертвеца.

Я вижу руку Рена на мышке, и она дрожит.

— Но меня горааааздо больше интересует, — давлю я, — факт того, что качество дерьмовое. Достаточно дерьмовое для канализационной трубы. Или моей коллекции косметики. Видишь, как уменьшены пиксели? Как будто фото сделано в движении? Как будто кто-то сделал скриншот с видео…

— Кто отправитель? — перебивает Рен.

— Просто случайная комбинация. ikwjhk@yahoo.com. Никто из нас не узнает ничего из этого адреса. Его даже нельзя выговорить. Икуджихак? Икуджияхуааакк?

Я слышу, как Рен печатает, и вздыхаю.

— Поверь мне, я уже смотрела. В Гугл ничего нет. Я копалась на пятидесяти двух страницах и во многих архивах. Икуджихак в интернете не существует.

— Айсис, послушай меня, — Рен смотрит на меня между нашими компьютерами с серьезным выражением на лице. — Кто бы ни послал тебе эту фотографию, он опасен. Заблокируй адрес и не переписывайся с ним.

— Почему? — смеюсь я. — Что он сделает, пришлет мне незатребованное фото члена?

— Это видео, которое я снял той ночью, — бормочет Рен. — Я отдал его федеральному следователю, который нас допрашивал.

— Федерал отправил мне фотографию?

— Он передал его в хранилище бюро. Он умер пять лет назад от сердечного приступа. Так что, это не мог быть он. Кто бы ни отправил тебе эту фотографию, он либо работает там, либо его взломал. Если он работает там, то это не очень хорошие новости. Но если он смог взломать охрану, то это действительно очень, очень плохие новости.