– Да, это он Вас послал…

– Нет-нет… Он до сих пор еще не вернулся. Но я увидела Вас, когда Вы поднимались от дерев-

ни; по одежде и внешнему виду Вы не показались мне одним из всех искателей залежей, а кем-то дру-

гим… Когда я увидела, что Вы открыли двери дома Рикардо и вошли сюда, у меня не осталось сомне-

ния, что дело касается его брата Деметрио, о котором он столько говорил, одним словом, я решила

представиться… Довольно бесцеремонным образом, но в конце концов… Здесь не так как в городе.

Здешняя жизнь совершенно иная…

– Как я предугадываю, это ужасно для такой женщины, как Вы.

5

– Вы даже не можете представить себе это. Поэтому не нужно слишком винить невесту Вашего

брата…

– Невесту моего брата?..

– Ну хорошо… Вы, вероятно, знаете всю историю…

– Я абсолютно ничего не знаю. Реверендо Джонсон, единственный из деревни, с кем я погово-

рил, дал мне всего лишь смутную информацию… Я знаю, что мой брат был болен, и это сделало его

жизнь адской, он потерял всякую надежду, возможно, даже искал смерть от своей собственной руки…

И знаю, что причиной всего этого была женщина, женщина, с которой Вы, похоже, знакомы.

– Да нет… Всего лишь по фотографии.

– Какой фотографии?

– По той, что находилась в той рамке. Ваш брат порвал ее на куски той ночью, когда получил

письмо, и с тех самых пор он ничем больше не занимался. Пил и пил, как сумасшедший… Он с

большим трудом притащился на рассвете… И еще он приказал девчонке принести побольше виски из

таверны… Но мой муж и батраки, продолжали работать в указанном им месте, вот так они и обнару-

жили залежь.

– Вы поведали мне невероятные вещи…

– А Вы ничего этого не знали?

– Нет. Брат уехал из Сан Пауло, чтобы работать на своем поприще, выполнять важные обязан-

ности…

– На своем поприще…

– Мой брат был адвокатом. Вы этого не знали?

– Он никогда об этом не говорил.

– Он приехал в Рио-де-Жанейро будучи доверенным лицом миллионера Кастело Бранко… Од-

нажды он забросил свои обязанности; оказалось – жажда золота свела его с ума.

– Один раз ночью он разговаривал с моим мужем, оба они крепко выпили, и так я подслушала

кое-что из их разговора… Он хотел быть богатым, его невеста запретила ему надеяться на что-либо, если ему не удастся разбогатеть за один год; и он приехал в Матто Гроссо, торговал скотом, находился

среди искателей алмазов из Рио Парана; мучился от болотной лихорадки и малярии… муж привез его

в Порто Нуэво…

– Рикардо так страдал, так противостоял всему ради презренной женщины, которой нужны были

подарки и деньги… Это чудовищно, невообразимо!..

– Ваш брат тоже сам покупал их, сеньор Сан Тельмо, однако ж эта женщина завладела им… Он

надеялся заставить ее измениться… Когда он получил письмо…

– Уже дважды Вы сказали мне об этом письме… Вы его видели?.. Читали его?.. Вы, наверное, узнали, о чем в нем говорилось?..

– Она сообщала, что хочет выйти замуж за другого… За кого-то, кто уже был миллионером…

– Вот как!

– Той ночью Ваш брат напился, как никогда. Тогда-то я и услышала его крики и грохот, с кото-

рым он крушил мебель… Аеша, та индианка, работавшая у него, в ужасе примчалась ко мне домой и

заявила, что ее хозяин сошел с ума… Моего мужа не было. Я, несмотря на сильный страх, решилась

приблизиться к нему. Брат Ваш находился один посреди комнаты; порвав в клочья ее фотографию, он

плакал, словно ребенок, над этими обрывками.

– Но это же абсурдно, невероятно!..

– И тем не менее, он ждал Вас… Я понимаю Ваше страдание, Вашу большую боль.

Она умолкла, взволнованная мукой, отразившейся на мужественном лице Деметрио де Сан

Тельмо и безмолвно смотрит на него; он же, между тем, наклоняет голову, словно под неумолимым

бременем горя, чтобы затем почти вызывающе вскинуть ее.

– Какой была эта женщина на фотографии?

– Прекрасной, это точно… Настоящая красавица. Аристократическая осанка, утонченная, изыс-

канная, в какой-то степени понятно, что, она боялась разделить все эти тяготы с Вашим братом. Для