цев, пока Рикардо находился в Порто Нуэво. С ним он обнаружил залежь, с ним проводил дни и ночи, напиваясь.

– Что Вы говорите?.. Этот человек был другом моего брата?..

– Рикардо, конечно же, не был таким, каким Вы его знали, он очень изменился здесь, в этой

среде, и Вы не должны слишком винить его в этом. Большая боль тоже может изменить даже самого

благородного человека, ослепить его, свести с ума…

– Большая боль?

Деметрио де Сан Тельмо вновь вскочил на ноги. Его великолепная фигура кажется более высо-

кой, более крепкой в простенькой комнатушке Реверендо Вильямса Джонсона. Губы его беспокойно

подрагивают и почти грубо он отталкивает стакан, который пастор снова и снова предлагает ему.

– Простите меня, Реверендо, я не хочу пить в такой момент. Мне необходимы трезвый ум и

здравый рассудок, и мне нужно, чтобы вы сказали мне правду… Вы сказали, сильная боль. Неужели

сильная боль была тем, что привело Рикардо в Порто Нуэво? Тем, что заставило его уйти от его заня-

тий, его друзей, карьеры, от его счастливой жизни в Рио-де-Жанейро?... Я всегда боялся чего-либо

подобного!..

– Одни честолюбцы приходят в такие места, как это. Те, кто вожделеет залежей золота и

алмазов, как Ботель. И те, кто, как я, страстно желает обратить души к небу… Ваш брат Рикардо был

одержим здесь манией богатства, он неутомимо искал залежь, которая превратила бы его в миллионе-

ра за несколько месяцев; но он бросил все, когда получил какое-то письмо, письмо от некоей женщи-

ны…

– Кто была эта женщина?.. Заканчивайте, Реверендо Вильямс, прошу Вас… Ведь была какая-то

женщина, верно?

– Я так полагаю. Женщина, которая заставила его искать богатство, и которая впоследствии

заставила искать смерть, оттолкнув его, когда всего добилась…

– Что Вы сказали?.. Рикардо искал смерти от своей собственной руки?

– Данные, которыми я располагаю по этому вопросу, довольно неопределенные. Я разговаривал

3

с ним, и мне известно одно – он знал, что вскоре умрет, и, разумеется, нотариально оформил залежь

на Ваше имя…

– На мое имя!..

– Все бумаги находятся в полном порядке и в моей компетенции. Теперь, когда Вы успокоились

и собрались с силами, ступайте в бунгало Вашего брата на окраине поселка. Это не очень далеко, и

там до сих пор находятся все его вещи. В своей записке он просил меня, чтобы все оказалось в Ваших

руках.

– В таком случае мой брат покончил с собой?.. Мой брат погиб из-за женщины!.. Могу я узнать

ее имя, Реверендо?.. Вы сами не хотите назвать мне его теперь, тотчас же, немедленно?..

– Мой бедный друг… Ее имя, я не знаю ее имени. Подозреваю, что один только Рикардо мог назвать

его, но эту тайну он унес с собой в могилу… Ваш брат страшно пил, потом принимал успокоительные

лекарства, таблетки, наркотики, чтобы успокоить свои нервы… Кто его знает!.. И более сильный чело-

век не смог бы вынести этого и достиг полного истощения.

– Это немыслимо!... Невообразимо!.. Такой парень, как Рикардо, который, кажется, имел все

радости мира… Только зачем Вы рассказываете мне это, зачем уверяете меня в этом, можно подумать, что все это – правда…

– В своем письме он что-нибудь рассказал, нет? Мне он сказал, что написал Вам, он верил в то, что Вы приедете, чтобы освободить его, вырвать отсюда, даже против его воли, если будет нужно.

Ваш брат часто говорил мне о Вашей энергичности и решительности, Деметрио…

– Какая польза от энергичности и решительности в том, что не исправишь?

– Это пригодится на рудниках, чтобы лучше выдержать это немыслимое мучение…

– Мои собственные чувства не волнуют меня, Реверендо, но он… он… Все было странным,

непонятным в его поведении с тех пор, когда он покинул Рио-де-Жанейро. Он написал мне одно неле-

пое письмо, в котором даже не указал, куда должен был отправиться.

– Я так понял, что он уехал из столицы без конкретного направления. В поезде он познакомился

с Ботелем, который привез его в Матто Гроссо и который притащил его в Порто Нуэво. Здесь он жил, как глупец, пока искал богатство, то самое богатство, которого жаждал, словно одержимый…

– Для нее!.. Ради женщины, которую ценил. Расскажите мне все, что узнали, говорите ясно, Реверендо... Я думал, что пересек всю страну, чтобы сблизиться с ним, я добрался сюда в надежде из-