Что-то в моем голосе заставило девушку успокоиться и замереть.

– Не смей трогать ее. Обещай мне. – Вздохнув, обратилась к Ирис, не сводя глаз с ее красной, полыхающей ауры.

– Обещаю… не трону… и не убью. Я помню о своих долгах.

Аура девушки не дрогнула. Она говорила правду.

– Вот и отлично, а сейчас не помешало бы принять душ. – Оглядывала запыленную испорченную одежду и морщилась при виде лохмотьев Ирис. – Да, и обязательно сменить твой гардиробчик!

– А что такое «душ»? – Озадаченно уставилась феникс, хлопая большими красными глазами и подпрыгивая на пружинистой кровати.

В этот момент я поняла, что денек обещает быть не из легких.

– Душ? О, это одно из лучших изобретений человечества. Давай-ка, дорогуша, поднимайся, пора содрать с тебя этот жуткий слой грязи.

И потащив девушку, втолкнула ее в ванную, предварительно стянув черные тряпки.

– Ааа, не смотри на меня! – Стесняясь и визжа, прикрывалась Ирис.

– Да больно нужно. – Ворчала под нос, наполняя водой ванную, параллельно объясняя, как правильно пользоваться краном. – Поняла?

– Угу, а это что? – Тыкала пальчиком на баночки с шампунем.

Еще десять минут ушло на лекцию «Новинки в области средств гигиены».

– Все, давай, залезай и драйся. – Хмыкнула, прикрывая дверь, и на мгновение задержавшись. – Ирис, сколько лет тебе было, когда Рустам впервые сыграл в кошки-мышки?

– В смысле поймал меня? Пятнадцать, тогда как раз шел 1601-й год, а что? – Плюхнувшись в воду, ответила феникс и, поплескав руками по воде откинулась в ванной. – Как же хорошооо!

Теперь все стало на свои места, и вполне объяснимыми казались и ее вспыльчивость, и ребячество, и непосредственность. Как бы там ни было, сидя в заточении столько времени, она все еще оставалась ребенком. Хотя надо отдать должное ее смелости и выдержке. Все-таки, дети в те времена взрослели гораздо быстрее.

– Да так, ничего… и не забудь отскрести плесень с волос! – Тоном строгой мамочки бубнела, выходя.

– Не закрывай, пожалуйста, дверь.
– Взвизгнула девушка, обеспокоенным голосом.

Наверное, старые страхи так быстро никуда не денутся.

– Ладно. Не бойся.
– Бросила, оставив маленькую щель. Открыв шкаф и копаясь в неприлично дорогих и брендовых вещах, пыталась найти что-либо подходящее ей. Подумать только, куда уплывают капиталы – на разрисованные тряпки с чьей-то фамилией. Хотя, признаюсь,- сказать, что одежда мне не нравилась – покривить душой. Но напомнить Катьке об экономии не помешает.

Воспоминания о ламаре пронеслись в голове, заставив насторожиться и задуматься, как сильно мы все еще зависим друг от друга. Не чувствуя раны, я все еще ощущала ее смерть, словно свою собственную. Теперь было ясно – даже после обращения, Катька оставалась зависима от своего хозяина, ведь моя смерть означала ее конец так же.

– Майя? – За спиной раздался знакомый голос, заставив по привычке насторожиться.

– А ты не очень торопишься, да? – Укоризненно бросила Каю, изучая внимательным взглядом стоящего за его спиной вампира.

Все такие же, черные и слегка сумасшедшие глаза нагло пялились на меня с головы до ног, пока беспокойные руки поправляли торчащие во все стороны рыжие волосы.

– Как могу. – И переминаясь с ноги на ногу, добавил. – У тебя восемнадцать минут до рассвета… Полагаю, на сегодня я свободен?

– Правильно полагаешь. Поиски Маришки оставим на завтра. Сейчас есть дела поважнее. – Буркнула в ответ, уставившись на Мака и подмигнув парню. – Ну что, Рыжий, прошвырнемся?

– Подожди, разве Маришка не умерла? – Дернулся Кай, схватив меня за потрепанный рукав, и словно обжегшись, виновато отдернул руку.

– Да кто ж ее знает! Вот завтра и выясним.

– А… Катька? – Как-то, осунувшись, бросил вампир. Неужели успел привязаться?

– Не переживай, уверенна, с ней все в порядке. – Улыбнулась, вспоминая, как рьяно защищал ее Дамиль, и, думая, что теперь о ней можно не беспокоиться – девчонка в надежных руках. В отличии от Маришки и Игоря… - Все. Исчезни.

Молча, не проронив ни слова, Мак следовал за мной по пятам, прямо в полюбившийся «конфернцзал», где так обожали торчать хранители. И где сейчас, на диване, покоилось с трудом дышащее тело Ленки.

– Рассоситесь, будьте добры. – Ворчала, на столпившихся над девушкой бессмертных, махая руками.

В ту же секунду, Викинг, Славик и выжившие вампиры отпрянули вглубь комнаты, издали, наблюдая за нашими действиями, пока невидимый призрак завис в воздухе, не в силах подавить вспыхнувшее любопытство. И раздосадованная упрямством клыкастых, нахмурившись, бросила: