Они сделали девять заходов, и все девять зря — никак не удавалось вывести «Томми» в нужную точку.

На десятом заходе Большой Джо раньше прибрал тягу и почти спланировал вниз, оказавшись всего футах в тридцати над гребнем, на малой скорости 170 миль в час.

— Давай! Сейчас! Сброс! — закричал Джо.

— Бомба сброшена!

Все припали к иллюминаторам, посмотреть на результат.

Бомбу положили точно в центре плотины. Прямо на их глазах она, вращаясь, ушла ко дну, как и требовалось, потом взорвалась — ослепительная вспышка озарила окрестности, вода вскипела, земляной столб взметнулся в воздух. Большой Джо и его экипаж четко выполнили задание.

И при этом — безрезультатно. Когда развеялся дым и осели брызги, они поняли: все было зря. Плотина и не шелохнулась. Не веря своим глазам, они легли на обратный курс, к дому.

Тем временем пять бортов третьего звена пересекли границу Германии. Они вылетали поодиночке, каждый получал индивидуальные указания из Грэнтема — морзянкой. Первым от земли оторвался двадцатилетний Уорнер Отли со своим экипажем на «Чарли». Они летели через Голландию южным маршрутом, тем же, что и Гибсон, незамеченными продвигаясь в сторону Германии, к Руру. При подходе к Хамму с его мощной противовоздушной обороной они получили радиограмму — приказ заходить на плотину Листер, к югу от Мена. Подтвердив получение, они скорректировали курс. Через три минуты пришла новая радиограмма, в ней значилась новая цель — Зорпе. Еще одна корректировка курса, однако, озадаченный этими переменами, «Чарли» подошел слишком близко к Хамму. Билл Таунсенд находился в двадцати милях и направлялся к плотине Эннепе — он и его экипаж увидели, как вдали какой-то самолет попал в перекрестие прожекторов, на него обрушился град трассирующих снарядов, потом — ослепительная вспышка: это взорвалась бомба.

— Кто-то из наших, — тут же определил Таунсенд. И он был прав. «Чарли» был сбит.

В ста милях позади канадец Льюис Бэрпи на «Шугаре» обходил к западу Эйндховен, избегая баз ночных истребителей. Они были подняты по тревоге после пролетов первых бомбардировщиков 617-й эскадрильи. Попав в луч прожектора, Бэрпи резко набрал высоту — и тут же оказался в прицеле зенитчиков. Получив несколько попаданий, «Шугар» загорелся и рухнул на землю. Через секунду раздался взрыв «Апкипа», разрушивший множество зданий. Операция «Честайз» унесла жизни шестого экипажа.

На Эдере у Гая Гибсона и уцелевших экипажей были свои проблемы — они катастрофически выбились из графика. От Мена ушли с опозданием — слишком много времени потребовалось, чтобы его разрушить, — потом не сразу отыскали Эдер, лежавший среди лесистых холмов и темных долин, среди переплетения рек и озер. Дэвид Шэннон на «Лезере» даже начал заход на совсем другую плотину и не сразу осознал свою ошибку. В конце концов Гибсон отыскал нужную цель.

Прибыв к цели, они обнаружили: она неприступна. Они заходили снова и снова, но сбросить бомбы не удавалось — не тот курс, слишком высоко, слишком низкая скорость. Гай Гибсон, почти потерявший терпение, и его заместитель Динги Янг уже покрикивали на остальных, понукая их, как овчарки — овец.

Вся беда была в рельефе. Водохранилище лежало между крутых холмов, как ящерка в своем логове, — узкое, извилистое, с резким изгибом в самом начале, там, где стояла плотина. Заход на нее начинался в двух милях, у северного берега, под углом девяносто градусов. Оттуда нужно было снизиться над водой на 1000 футов, перелететь к южному берегу, перескочить еще один лесистый мыс, выполнить резкий разворот под прямым углом вправо, снизиться до заданной высоты для захода на цель. А после этого, как и у Зорпе, нужно было резко набирать высоту, чтобы не врезаться в склон холма. Задача осложнялась еще и тем, что водохранилище накрыл утренний туман. Единственной хорошей новостью было отсутствие огня ПВО.

Модсли совершил еще одну неудачную попытку, после чего Гибсон снова вызвал Шэннона:

— «Лезер», вызывает командир, слышишь меня? Так, Дейв, больше нельзя топтаться на месте. Давай еще раз.

Шэннон вывел «Лезер» в исходную точку; остальные внимательно смотрели, как он опустился к воде, пересек озеро, развернулся над мысом и начал заход. Бомба сброшена, она запрыгала по воде и ударила в плотину, но не по центру, а справа. Через несколько секунд раздался уже знакомый удар взрывной волны, водяной смерч, кольцо пены на воде.

Шэннон был в восторге — ему казалось, что заход удался. Но плотина не треснула. Убедившись в этом, Гибсон вызвал Модсли на «Зебре». Но его заход сразу пошел не так — Модсли поздно снизился, пропустил разворот, попытался выровняться для сброса, но сделал это слишком поздно. Долину озарила ослепительная вспышка — «Апкип» взорвался, ударившись о гребень, в тот момент, когда «Зебра» проходила над плотиной. Все подумали, что самолет тоже взорвался, — было не рассмотреть среди пламени, дыма и обломков. Прошло несколько томительных секунд, и тогда все увидели, что бомбардировщик уходит дальше по долине, оставляя за собой хвост дыма.

— «Зебра», слышишь меня? — вызвал Гибсон. — Вы в порядке?

Отклик прозвучал на удивление тихо:

— Да… кажется, да, командир. Только…

Шипение помех, потом рация Модсли умолкла.

Остались лишь два самолета с боезапасом. Следующим был Лес Найт, упорный австралиец. Его заход на «Нэне» оказался удачнее — он четко вышел на южный берег, миновал мыс, развернулся вправо, вовремя зашел на цель. Круги от прожекторов совместились, курс был взят верно, сброс произведен вовремя, однако «Апкип», после трех прыжков, ударился о плотину и пошел ко дну.