В ноздри тут же ударил его запах — сигареты, пиво, удобрение, свежескошенная трава. Она испуганно замерла, напрягая слух, но в квартире стояла тишина. Тесс зажгла настольную лампу, осмотрелась. Старые газеты, пустые бутылки из-под пива, в раковине — гора немытой посуды. Она не заметила ничего необычного или подозрительного. Достав матерчатую сумку, она принялась поспешно собирать вещи — свою чековую книжку из буфета, свои письма: одно было от отца, его уже вскрыли. Потом — любимые безделушки и единственную семейную фотографию, которую ей подарила тетя Роза: снимок ее бабушки и дедушки. Все это она проворно сложила в сумку. Оставалось забрать кое-какую одежду.

Он дожидался в спальне, на постели, — руки закинуты за спину, лицо, когда дверь распахнулась, оказалось в полутьме.

— А вот и она, — сказал он, будто и правда ждал.

Ей нужно бы было бежать. Бросить сумку и рвануться к двери. Но она не могла сделать и шагу.

— Что ты тут делаешь? — выдохнула она. — Я думала, ты на голубятне.

— С голубками? Только не сегодня, старушка.

— Да почему нет?

— Да понимаешь ли, твой красавчик и его дружки… полетели в такое место, где им уже никто не поможет. Даже мои птички.

— Ты о чем? Откуда ты знаешь, куда они полетели?

— Ну уж я-то знаю, а ты можешь гадать, сколько хочешь. — Он приподнялся, лениво потянулся. — А потом, было у меня такое чувство, что ты сегодня заглянешь. Повидаться с муженьком, да?

Тут Тесс вновь обрела способность двигаться и попятилась к двери. Но Брендан стремительно вскочил и грубо толкнул ее в сторону. Через секунду она услышала, как во входной двери повернулся ключ.

— Брендан, послушай, — проговорила она, стараясь сохранять спокойствие. — Я действительно виновата. Мне следовало бы раньше связаться с тобой и все объяснить.

— А что тут объяснять? Что ты от меня сбежала и живешь в грехе со своим красавчиком?

— Нет. Это не так. Не живу. Но все действительно… стало иначе.

— Да что ты говоришь? И что же стало иначе — что ты теперь изменяешь мне с этим красавчиком, которого я сдуру спас? Или то, что ты настучала этому идиоту Кредо о моих делишках? Или то, что ты доложила своим родным, как ужасно тебе живется с жестоким мужем?

— Брендан, я никогда и ничего не говорила о тебе своим родным. — Она раз за разом огибала обеденный стол, панически придумывая, как бы вырваться. Он кружил следом.

— Вот как? А что же это папочка тебе пишет, что очень жалеет тебя, бедненькую?

— Потому что он болен, Брендан. Он приезжал со мной повидаться. Хочет помириться.

— Ишь как трогательно. Это об этом ты говоришь «иначе»?

— Да. — Она помедлила. — Да, об этом.

— Врешь, шлюха!

— Но это правда!

— А твой ублюдок? — Тут он рванулся вперед и схватил ее за руку. Она вскрикнула, вырвалась и бросилась в кухоньку — там было маленькое окно. Запертое.

— Ну вот так лучше, — проговорил он, зажав ее в углу. — Ты думала, я не знал? О дочке, которую ты нагуляла.

— Да, — прошептала она, сдерживая слезы. — Брендан, что тебе нужно?

— Что мне нужно? Только одно — оставь меня в покое.

— Хорошо, я оставлю тебя в покое.

— Да уж, только, боюсь, все не так просто. Слишком уж у тебя длинный язык. Плюс есть еще твой красавчик, и этот бедняга Кредо, и твоя нагулянная дочь. — На лбу у него блестел пот, дыхание отяжелело. Он сделал еще один шаг вперед. Тесс отшатнулась, ударилась о раковину, начала шарить руками за спиной. Бежать теперь было некуда. И тогда, хотя сердце и билось отчаянно, она вдруг обрела ясность мысли.

— Ты… ты шпион, да?

— Ты это где-то слышала?

— Я так думаю. Ты кому-то передаешь сведения.

— Правда? И как же, интересно, я это делаю?

— Как-то… с помощью того блокнота. Я не знаю.

— Не знаешь. Ничего ты не знаешь. Потому что ты — тварь, ты шлюха, которая родила ублюдка, а теперь путаешься за спиной у мужа неизвестно с кем.

— Ничего подобного. Я тебе не изменяла.

— Так я тебе и поверил. А вот кому поверят другие? Уважаемому сержанту ВВС или лживой шлюхе, которая покрывает свои шашни пустыми рассказами о шпионаже?

— Я… Брендан, постой…

Он шагнул еще ближе. Она чувствовала его дыхание, видела брызги слюны у него на губах.

— Мы на военной базе, Тесс. Тут мои люди, они своего не бросят. Так что провернут все быстро и ловко, уж поверь мне.

— Что провернут? Ты о чем?

— Я о военной полиции, Тесс. Они начнут расследование и установят, что на всеми уважаемого сержанта Мюррея набросилась его жена, которая, как известно каждому, изменяла ему с одним из летчиков. Несчастный, доведенный до крайности сержант Мюррей всего-то пытался защитить свою честь и достоинство — и при этом жена случайно упала с лестницы и, увы, погибла.