Потом раздался взрыв — вспышка, озеро заходило ходуном, в воздухе повисла водяная пыль. И ничего больше.

— Отлично сработали, «Нэн», — произнес Гибсон. — Ладно, «Вики», ваша очередь.

Питер был готов к этому всю свою жизнь. Все вело его в эту точку — скромное детство в Бексли, насмешки богатых, сношенные башмаки. Детство рядом с Тесс, дружба, подростковая любовь. Все ради этого. Ради полуминутного пролета над водохранилищем, чтобы разрушить плотину.

— Командир — экипажу. Всем доложиться.

Доложились. Джейми стоял у него за спиной, следя за прожекторами, заранее положив одну руку ему на плечо. Киви лежал в носу, в одной руке прицел, другая — на спуске. Оба стрелка скорчились в башнях, Чоки сидел за рацией, с ключом в руке. Дядька — за управлением.

Питер уселся поудобнее, убавил газ.

— Готов, Дядька?

— Готов.

— Хорошо. Закрылки на двадцать.

— Есть на двадцать. — Дядька потянулся к рычагу.

Тут в наушниках раздался голос:

— Эй, Питер, дружище. Ты бы выпустил закрылки.

Это был Найт, круживший над ними на «Нэне».

— А я их не выпускал, — встрял Шэннон.

— Так и зашел криво! — добавил Янг.

Дядька посмотрел на Питера.

— Тебе это нужно?

Питер покачал головой; щелчок — и радио смолкло.

— Так-то лучше. Ну, как поступаем?

— Как Найт. Только снижаемся сразу, заходим быстрее и последний разворот круче. Понятно?

— Угу. — Дядька осклабился. — Только мы не «Штука» вертлявая, помнишь?

— А чем мы хуже?

И с этими словами он убавил газ, отжал штурвал, и «Вики», будто выдохнув, нырнул с холма, как баклан с утеса. Небо исчезло, лобовое стекло заполнили лес и озеро. Ниже и ниже, свистит воздух, обтекая винты, высотомер вращается и наконец замирает — самолет всего в 100 футах от земли.

— Убрать закрылки, полный газ!

«Мерлины» ревут, бомбардировщик выравнивается и несется над водой к южному берегу. Впереди стеной стоят темные горы. Самолет в несколько секунд пересекает озеро, ревет над берегом, набирает высоту перед разворотом, задевает деревья концом левого крыла. Питер смотрит через плексиглас, выжидает — мелькание деревьев на вираже, зловеще накренившийся горизонт, самолет дрожит в его руках, а он ложится в разворот еще круче. И вот перед ним возникает угловатый силуэт плотины. Питер быстро выравнивается, дает полный газ и кладет «Вики» в глубокий левый вираж.

И последнее — заход на цель. Осталось семь секунд.

— Включить прожектора! — Питер выравнивается, корректирует курс. Джейми жмет плечо — ниже; рядом Дядька добавляет газа.

— Двести в час, двести десять, двести двадцать…

— Вижу цель. — Это Киви из носа, прижимая к глазу прицел. — Хорошо, левее, еще левее, хорошо, так…

Пять секунд.

— Двести тридцать, так держать! — Дядька корректирует тягу.

Киви:

— Еще чуть левее, вот так, держим…

Три секунды.

Легкое пожатие плеча, чуть ниже. Легкое похлопывание — так держать.

— Так… так… держим… Сбросил!

Словно сорвавшись с поводка, «Вики» прыгает вверх, Дядька дает полный газ, Питер направляет нос к звездам, стиснув штурвал в объятиях и упираясь ногой в приборную доску.

Херб, в хвосте, следит за сброшенной бомбой.

— Прыгает! Прыгает!

Они взмывают над гребнем холма, но вот опасность позади, переход в горизонтальный полет, газ прибран, разворот — посмотреть. В шлемофонах — напряженное молчание. Потом — вспышка на воде, синяя электрическая дуга, и все водохранилище содрогается, кипит, разламывается на куски, в воздух на тысячу футов взлетает белая пена. Потом — завеса пара, она постепенно опускается, обломки падают в воду.

Дядька невозмутимо сообщает: