– Да, конечно. Только схожу за инструментами. И да, Тигровая Лилия, я еще хочу спросить...

Она перебила меня, и ее голос изменился: как в первую нашу встречу, он был совершенно лишен интонаций:

– Мне необходимо выключиться. Почини дверь.

– Эммм... у тебя все в порядке? Тигровая Лилия?

Она не ответила. Где-то за стеной я услышал характерный звук останавливающихся вентиляторов, потом стало тихо. В коридоре мигнул свет, и я на всякий случай поспешил выбраться наружу.

Бета встретила меня у двери. Она стояла на ветке одного из кустиков, держа маленькие кусачки на плече, словно часовой винтовку. Увидев меня, она подлетела ближе, протянула кусачки и, заметив, что я беру их левой рукой, спросила:

– Что случилось? Рука не болит уже?

Я вытянул руку, растопырил пальцы, улыбнулся.

– Ты знаешь, нет... эта Тигровая Лилия меня починила. Смотри, ни синяка нет. И не болит совсем, ну чуть-чуть покалывает.

Не откладывая дело в долгий ящик, я принялся за дверь. Ее родные сломанные петли восстанавливать уже не имело смысла, так что, сняв дверь и положив на траву, я удалил их, просверлил несколько новых отверстий и болтами прикрутил новые, массивные и надежные.

Я понятия не имел, как работал установленный в двери замок, испорченный роботом, поэтому убрал его, закрыл образовавшееся отверстие металлической пластиной и вставил с внутренней стороны другой, тоже с электронным управлением, не такой хитрый, но не менее надежный. Тигровая Лилия все еще не отвечала, так что я решил не подключать пока этот замок к ее системам и ключом закрыл дверь снаружи - на случай, если робот ночью решит взять реванш.

Над дверью с небольшим перерывом на обед я проработал до второй половины дня, а когда закончил, понял, что не зря торопился - небо стремительно затягивали тучи, в воздухе запахло предгрозовой свежестью.

– Ого, что сейчас будет... Бета, айда-ка в гостиницу.

В столовой я прикрыл открытое обычно окно и принялся готовить рыбу. В темных, почти черных тучах засверкали первые вспышки, затем громыхнуло так, что звякнули стекла, и с неба упали первые крупные капли. К тому времени, когда рыба на сковородке покрылась хрустящей корочкой, дождь лил как из ведра.

К счастью, ветра почти не было, так что я приоткрыл окно чуть пошире, а потом, поддавшись внезапной шаловливой мысли, вместо того, чтобы мыть руки под краном, высунулся по пояс и сунул их под дождь.

Со своей порцией я справился быстрее и теперь сидел, подперев щеку ладонью, боролся с сонливостью и вполглаза наблюдал за феей. Поймав мой взгляд, она смутилась и сказала:

– Очень вкусно. Ты хорошо готовишь.

– Что?
– очнулся я от полудремы.
– а... ну да, хотя масла можно было и поменьше. Ох, от этого дождя у меня глаза слипаются.

Бета заторопилась, проглотила последний кусочек и подошла к открытому окну.

– Ну ладно, я полечу тогда... спасибо...

– Полетишь? Куда ты?
– удивился я.

– Домой... уже вечер...

Я посмотрел за окно, перевел взгляд на фею. Даже одной капли из тех, что сплошным потоком обрушивались с неба, хватило бы, чтобы сбить ее с ног.

– С ума не сходи, ладно? Заночуешь здесь.

Фея страдала странной смесью агорафобии и клаустрофобии. Ее совсем не пугали просторы, также она комфортно чувствовала себя в своем крошечном домике, во время ремонта без страха лезла вглубь автоматов - однако помещения среднего размера, для людей, заставляли ее съеживаться и вжимать голову в плечи.

– Ну... ладно... я тогда здесь посижу.
– Бета села на подоконник возле открытого окна и обхватила себя за плечи.

– Смеешься? Пойдем.
– я прошел к лестнице и поднялся на второй этаж. Фея, хоть и выглядела испуганно, следовала за мной.

Соседний с моим номер был не заперт, и делая уборку, я пропылесосил в нем и заправил постель. Я вошел внутрь, отогнул угол одеяла, похлопал по простыне.

– Вот, можешь спать здесь. Если захочешь включить свет, выключатель у двери, он не тугой. Удобства за этой дверью, я приоткрою ее.

Бета тоскливо переводила взгляд с постели на окно, за которым не ослабевал дождь.

– Ладно... спасибо...
– она подлетела к постели и осторожно, словно на горячие угли, ступила на простынь.

– Если что-то будет нужно, я в соседнем номере. Двери закрывать не буду, если что, не стесняйся, ладно?

– Ладно...

Я задержался в дверях.

– Что ты обычно делаешь дома по вечерам?

– Ничего... то же, что и днем. Я домой прихожу, когда уже спать пора...

– А то здесь есть телевизор, и где-то я видел проигрыватель, можно включить какой-нибудь фильм, хочешь?