– Вот... что думаешь об этом? Вода уйдет, рыба останется.

– Рыба...
– с некоторым сомнением отозвалась фея.

– Ну да, здесь рыба плавает. Не знаю, сколько ее здесь, но одна большая точно есть, видел.

За то время, что я потратил, перекрывая отверстие, уровень воды понизился на несколько сантиметров - прежде вода была вровень с поверхностью письменного стола и заливала его полностью, теперь же был виден краешек ящика.

– Пойдем на берег, Бета. Кажется, пора.

Поскольку берег был очень пологий, вода отступала быстро и отступила на немалое расстояние. На обнажившемся дне остались крупные клочки водорослей, в которых копошилась мелкая морская живность, в том числе креветки, которые увлеклись трапезой и прозевали отлив. Мелкие крабы тут же подбегали и начинали теребить водоросли клешнями, извлекая оттуда запутавшихся козявок, и поскольку чайки по какой-то причине игнорировали этот пляжик, на вершине местной пищевой пирамиды восседала, болтая загорелыми ножками, маленькая фея.

Фея спикировала на самого крупного краба и, размахнувшись из-за головы, со звонким щелчком плашмя ударила его вилкой. Удар очень огорчил краба, он печально вытянул клешни, спрятал глаза-стебельки и перестал шевелиться. Убедившись в безопасности краба (в ее масштабах клешни могли быть опасны), фея схватила его за одну из лапок и оттащила в тень скалы, где текущий откуда-то с острова крошечный ледяной ручеек наполнял маленькую ямку с отвесными стенками. Туда же отправилась крупная креветка.

– Ты потом потащишь его в беседку?
– спросил я, пытаясь поймать шустрого краба.

– Не... я слетаю в беседку за зажигалкой и здесь костер разведу. А креветок...
– Бета чуть смутилась, - креветок можно сырыми есть, они сладкие. Если хотите... если хочешь, попробуй.

Я не имел предубеждений против сырых креветок, но не был уверен, что предубеждений не имеет мой больной желудок, так что воздержался. Когда в естественный холодильник отправились еще несколько креветок (из них всего пара была моей - глаз у меня был не очень наметан), фея остановилась и сказала, что, пожалуй, этого хватит и на обед, и на ужин.

Отлив подошел к своей завершающей стадии, и мы с феей снова отправились на корабль. Как я и предполагал, воды в трюме осталось совсем немного, и мне не составило особого труда поймать руками резвую рыбу размером с две моих ладони. В десятисантиметровом слое воды плавали еще какие-то рыбешки, но их я ловить не стал - одну рыбу я мог нести в руках, этих же пришлось бы куда-то складывать, а куда? Не в сумку же, она вся пропахнет.

Мне вспомнилась простейшая рыболовная снасть, которую я видел во время организованного детским домом похода - стеклянная банка с прорезанным в крышке отверстием. Два деревенских мальчика лет восьми сидели на берегу хилой речушки с глинистым дном, опускали в воду привязанную к леске банку с крошками хлеба и спустя пару минут извлекали ее полную, буквально полную, рыбной мелочи. Пожалуй, подумал я, из корабля получилось бы нечто аналогичное. Если поместить в трюме какую-нибудь пахнущую приманку (скажем, вывалить порцию овсяной каши в холщовый мешок и опустить его в воду), а отверстие либо перекрывать вручную, как сегодня, либо соорудить автоматическую задвижку, вечная пятница - 'рыбный день' - мне обеспечена.

Рыба трепыхалась в моих руках, пока я шел по мосту к берегу, но мне все же удалось перейти мост, не уронив ее. Фея летела рядом, уважительно глядя на мою добычу.

– Какая большая...

– Ну да.
– ответил я самодовольно, должно быть, проснулись затертые городской жизнью рыбацкие гены какого-то из моих предков.

– Чтобы ее зажарить, нужно будет большой костер.

– Зачем костер? В гостинице есть электрическая плита. Я, правда, не очень умею готовить, но наверное, справлюсь. Я уже немного проголодался, так что прямо сейчас и пойду.

– Можно я тогда полечу?

– Куда?
– не понял я.

– Ну... так...

– Я думал, ты со мною пообедаешь.

– Ну... я тут пообедаю, потом...

Я возвел глаза.

– Может, тебе что-нибудь все-таки нужно? У меня много продуктов, я хотел бы с тобою поделиться. Просто скажи, что тебе нужно?

Фея смущалась и смотрела в сторону. Мне тоже было неловко, неловко оттого, что принимая ее помощь, я ничем не мог отплатить.

– Можно мне...
– наконец решилась фея, - можно мне... попробовать соленый жареный арахис?

– Господи, конечно!
– с облегчением улыбнулся я и вытащил из кармана столько пакетиков, сколько смог ухватить пятерней за раз.

– Только один...

Бета и так пошла наперекор каким-то своим запретам, поэтому я решил не перегибать палку, убрал пакетики арахиса обратно в карман и положил лишь один возле холодной лужицы с креветками и пришедшим в себя крабом. Спохватившись, я надорвал пакетик - иначе фее пришлось бы потрудиться, вскрывая его.

– Спасибо большое... можно я полечу?

– Конечно. Спасибо тебе.

Происходящее в маленькой головке феи было для меня загадкой, почему-то она самовольно назначила меня своим начальником и без моего разрешения улететь не смела. Получив разрешение, Бета неловко махнула на прощание рукой и скрылась в лесу, оставив меня одного на пляже.

Я постоял на песке, глядя ей вслед и щурясь от солнца, потом перешел в тень и постоял там еще немного. Вздохнув, накрыл сегодняшний улов феи и пакетик арахиса листом лопуха и пошел обратно в парк.