Седьмое. Поскольку действие глаза аналогично тому, что происходит в Зеркале и с Зеркалом, то и видение не есть простой оптическо-психологический процесс. Так, мы видим не лицо собеседника и не находящуюся на горизонте гору, а их подвешенные цельнообразные знаки. Но процесс обычного видения ас-Сухраварди интересует не в первую очередь, для него важно объяснить видение в специфических состояниях. Те образы, которые становятся реальностью для мистика-суфия в экстатическом состоянии, представляют собой особый случай бытия подвешенных цельнообразных знаков. «Они (мистики-суфии. – А.И.) знают достоверно, что те вещи, которые они наблюдают, не являются некими следами {нукуш}, остающимися в какой-то телесной силе»190. (Проще говоря, это – не результат воздействия неких форм, пусть и максимально одуховленных, на восприятие как одну из телесных сил, или способностей.) В сновидениях человек видит горы и моря, слышит могучие гласы, обоняет необычные запахи и т. п. Это – тоже подвешенные цельнообразные знаки, а не результаты телесного воздействия. «Ибо как могут поместиться в мозгу или в какой-то из его полостей то, что он наглядно видит в правдивом либо ложном сне, – гору и море?»191.

Откуда берутся эти знаки? Если они появляются и исчезают, то должен существовать некий источник этих знаков. Первоисточник знаков нашему философу известен это Свет. И допустимо было бы предположить, что он-то их и создает, творит ежемгновенно и так же, по собственной воле, изменяет их и уничтожает. Такая идея creatio continuum могла бы быть вполне приемлемой. Следовали же ей аш‘ариты.

Восьмое. Однако ас-Сухраварди пошел по несколько иному пути, осознанно или неосознанно стремясь учесть в создаваемых им спекулятивных конструкциях положения исламского вероучения. Душа после смерти – куда она попадает? Это – вопрос, с которым связан другой: душа во время сновидения – куда она попадает? И еще вопрос: душа очистившегося мистика в состоянии экстатического бдения – куда она попадает? Прямо к Свету (или в Свет)? Нет, и об этом свидетельствуют как минимум две вещи. С одной стороны, об этом говорит опыт во всех этих случаях [В опыт парадоксальным образом включается и жизнь души после смерти тела. // О том, что происходит в Рае и Аде, повествуют цельнообразные знаки умерших людей, которые человек видит во сне.] речь идет о цельнообразных знаках в том смысле, в котором они рассматриваются ас-Сухраварди. С другой стороны, существуют некие результаты Божественного творения, которые, не являясь Богом, ибо не составляют Его часть (Бог един, т. е. бесчастен), не являются и чисто человеческими, сугубо тварными. Среди таких, Божественных вещей, не являющихся Богом, Рай и Ад. Поэтому должен существовать некий промежуточный мир, представляющий собой собрание знаков. Именно там, к слову сказать, находятся Рай и Ад, которые, по этой логике, тоже являются цельнообразными знаками (или суммой таких знаков) [Вспомним в этой связи приводимый Абу-Хамидом аль-Газали хадис, приписываемый им Пророку Мухаммаду: «Был показан мне Рай – по ширине этой стены».].

Ас-Сухраварди был в определенном смысле обречен на то, чтобы постулировать существование некоего множества (оно привычно для средневековых арабов и называется «миром» [Аль-Газали давал миру (алям) и такое объяснение: «Миром называют всякое собрание гомогенных (мутаджаниса) вещей» (Аль-Газали. Критерий знания, или Искусство логики. С. 221).]). Это множество – Мир подвешенных цельнообразных знаков, или Цельнообразнознаковый мир {Алям мисали}.

Из этого мира приходят к человеку подвешенные цельнообразные знаки. В этот мир попадает спящий человек (вернее, его душа) во время сновидения. В этот мир попадает человек (точнее, его душа), умерев192.

Промежуточный Цельнообразнознаковый мир спекулятивная конструкция ас-Сухраварди, представляющая собой веху в истории исламской мысли, хотя сам этот мыслитель и уверял читателей, что проповедуемые им идеи были сформулированы еще «первыми мудрецами» [Ас-Сухраварди в принципе прав. Еще Абу-Наср аль-Фараби (870–950), излагая «Теологию» Псевдо-Аристотеля, заставлял полагать, что существуют три мира – этот, дольний мир, Божественный мир Света и мир идеи (мисаль), или цельнообразного знака в нашей интерпретации. Высшей целью разума мудреца (философа) является достичь Божественного мира, а мир идеи может скрывать этот свет (см.: Аль-Фараби. Об общности взглядов двух философов – Божественного Платона и Аристотеля» // Он же. Философские трактаты. Алма-Ата, 1970. С. 99–100).]. «Кажется, ас-Сухраварди является первым, кто заложил онтологию этого промежуточного мира, и эта тема будет воспринята и развита всеми гностиками и мистиками ислама»193, – констатировал с некоторой осторожностью Анри Корбен. Анонимный автор XIV века, написавший трактат «Интеллигибельные идеи Платона», говорит о том, что «первым, прямо {сарихан} сказавшим о существовании [этого мира], является основоположник иллюминизма {сахиб аль-ишрак}»194. Эти слова буквально повторяет ученик известного мыслителя-иллюмината муллы Садры (ас-Садра аш-Ширази, ум. в 1640 г.) Мухсин Файд (Файз)195. Эти констатации верны, но с одним уточнением, которое должно учитывать факт влияния на асСухраварди идей аль-Газали. Основа спекулятивной конструкции – мира цельнообразных знаков присутствует в приведенной выше трактовке Абу-Хамидом аль-Газали Хранимой Скрижали (Божественного Присутствия).

Если принять во внимание этот широкий контекст (и не забыть, что Престол тоже есть Зеркало), то Цельнообразнознаковый мир ас-Сухраварди можно представить как универсальное Зеркало, в котором пребывают все знаки всего сущего в его полноте. А дольний мир, в котором пребывает душа человека, – сумма частных Зеркал с ограниченным набором знаков, попадающих в них в каждый данный момент времени и, по-видимому, не исчезающих, а возвращающихся затем в Цельнообразнознаковый мир. Суфийский святой обладает способностью возноситься в тот мир и, пребывая с состоянии «Будь!», – способен не творить, а, скорее, актуализировать или вызывать цельнообразные знаки из того мира.

Этот Цельнообразнознаковый мир промежуточный. Над ним Мир Света {Алям ан-Нур}, мир собственно Божественный. Очищаясь от телесности, мистик (его душа) совершает восхождение {урудж} из мира дольнего – в горние выси. Но его конечной целью является не Цельнообразнознаковый мир, а мир, находящийся выше, Божественный Мир Света. Соединиться с Первоисточником Божественной эманации дано только избранным. Расставшись со своим человеческим естеством {насут}, суфий может достичь такого состояния, когда он попадает в Мир Света. Как утверждает ас-Сухраварди, такого состояния достигали Платон, Гермес, Пророк Мухаммад и другие великие мудрецы196.

Однако Божественный Мир Света безобразен. Он как Божественный может быть охарактеризован только очень кратко и по преимуществу в терминах апофатики: там нет и не может быть ничего такого, что существует ниже – в Цельнообразнознаковом мире и в дольнем мире выявителей цельнообразных знаков. И попадание души в Мир Света означает ее растворение в Свете, слияние со Светом, т. е. аннигиляцию души как индивидуальной. В терминах суфизма-мистицизма, происходит исчезновение {фана’} души-мистика в Свете.

Строго говоря, Мир Света нельзя описать. И характерно, что исламские мыслители, продолжившие линию аль-Газали – ас-Сухраварди, больше внимания уделили не Миру Света, ибо с ним все ясно, а миру промежуточному, который у ас-Сухраварди назван Цельнообразнознаковым миром {Алям аль-мисаль}.

Конструирование этого промежуточного мира результат спекулятивных усилий Ибн-Араби (1165–1240), который разрабатывает концепцию Срединного мира, или Перешейка {аль-Барзах} как особого срединного мира, описываемого в рамках трехмирной схемы – между дольним тварным миром и Божественным миром Сокрытого {аль-Гайб}. Ибн-Араби соотносит свои построения с кораническим выражением пограничье (перешеек, преграда, препона), о котором говорится в Коране: «А когда придет к одному из них смерть, он скажет: „Господи, верни меня; может быть, я сделаю благое в том, что оставил“. Так нет! Это слово, которое он говорит, а за ними – преграда {барзах}, до того дня, как они будут воскрешены»197; «И Он – Тот, Который предоставил путь двум морям. Это – приятное, пресное, а то соль, горькое. И устроил меж ними препону {барзах} и преграду нерушимую»198; «Он разъединил моря, которые готовы встретиться. Между ними преграда, через которую они не устремятся»199.