— А я разве спорю, Игорь Петрович? Вы помянули законы, необходимые России. Самый главный — закон о земле. В свое время дедушка Ленин посулил бедноте зем­лю, и беднота сделала невозможное. Правильно: собствен­ник будет зубами держаться за свое, и как раз собственно­сти не дасг народу ни один правитель. Живет в нас дух крепостных, живет...

— И я о том же! Вот я и призываю тебя найти способ­ного раскрепостить людей. Пусть он будет трижды ком­мунист, трижды еврей, но наш и дальновидный. Покопайся в программах, времени осталось год, по предупреждаю: ситуация может измениться к худшему в любой момент. Сильная Россия никому, кроме нас. не нужна, и не толь­ко в УСИ знают о грядущей катастрофе. На УСИ возлага­ется миссия вывести страну из тупика:

— Кто возложил? — не понял Лаптев.

— Я возложил. Нет сейчас силы, способной удержать страну от развала. Моя задача — удержать ее от потрясе­ний, закрыть доро1 у к власти напористым, но слабым ду­ховно.

— Игорь Петрович, — насмешливо заговорил Гриша, — такой человек — вы. Берите власть, и дело с концом.

— Не было такой команды. Своего лидера должна выд­винуть страна, а наше дело маленькое — помочь.

— Вот-вот, — насмешничал Григорий, — как возлагать — я, как делать — мы.

— Будет тебе, — не обиделся Судских. — Беру на себя не больше, чем доверил мне Всевышний.

— Что это вы, Игорь Петрович, в божбу ударились последнее время? Люди могут не понять... Может, вам в патриархи податься? — не стирал улыбки Григорий.

— Я же сказал: команды не было, — серьезно возразил Судских. — Твоя задача — профаммное обеспечение, моя — найти такого человека. Берись за дело, а я пока порешаю локальные задачи, — попрощался Судских и поднялся к себе. Вызвал Бехтеренко и велел создать мобильную груп­пу из пятидесяти человек, проверенных в экстремальных ситуациях.

— Что это будет? — спросил Бехтеренко.

Судских пе обмолвился о задаче.

— Что будет? Там видно будет. Пока быть наготове. А мне сейчас выдели трех бойцов, кое-куда смотаюсь. Пора хвосты подчишать, Святослав Павлович.

Бехтеренко больше вопросов не задавал, но, как опыт­ный оперативник и верный помощник, понял, что имен­но затеял шеф.

~ Правильно, Игорь Петрович, — в лад своим мыс­лям одобрил Бехтеренко. — Пора. С Воливачом согласо­вывали?

— Сейчас собираюсь. — ответил Судских и отправил Бехтеренко.

Задуманное обязательно следовало согласовать с Во­ливачом, и очень деликатно.

— Виктор Вилорович, — начал он издалека, — а не собираетесь ли вы перекрыть лазейки, чтобы вороватая компания не побежала из страны?

— 11с переживай, Игорь Петрович, мы их разыщем и на краю света, и на том свете. А почему спросил? — в своей манере уточняться полюбопытствовал Воливач.

— 11амсченная на октябрь акция коммунистов может привнести нездоровую окраску, в картину событий. Будут подстрекатели, провокаторы постараются толкнуть кри­минал и обиженных на разбой. Учитывая низкую подго­товку частей МВД, возможны столкновения, чего допус­тить нельзя. Вам это понятно, — сформулировал предлог Судских. Мысленно он внушал Воливачу: «Возложи на меня контроль».

— Знаешь что? — откликнулся Воливач. — У тебя дос­таточно сил и здоровья, чтобы самостоятельно решить та­кую задачу. Приказ я подготовлю сегодня и прямо сейчас подъеду к Барабашкину. Хитрить, как ты, я тоже умею, — раскусил Судских Воливач.

«И тем пе менее один — ноль, — похвалил себя Суд­ских. — А теперь вели развернуть мобильные соедине­ния УСИ».

— И разворачивай дивизию поближе к Москве. Я Ба­рабашке пе верю, как раз он и постарается спровоциро­вать столкновения.

— Понял, Виктор Вилорович!

«Вот теперь можно заняться личными делами», — удов­летворенно подумал Судских и положил трубку.

На выходе его ждал джип с тремя бойцами. Старшим был Миша Зверев, спокойный, как всегда.

«А я тебе вопрос па засыпку! — решил развеселить сто Судских. — Уж больно сосредоточен».

— Миша, ты когда-нибудь с сумасшедшими дело имел?

— Как-то не приходилось, — пе изменился в липе Зверев.

— Сейчас придется, — заверил Судских и велел тро­гаться.

Недоумение появилось на лице Зверева, но вопроса не последовало.

По памяти Судских восстановил дорогу к клинике Тол­мачева. Не верилось, что Забубённый убежал вместо с ним, и лаже его выступление в парламенте не воспринимаюсь естественным. По теории временного схлоиа все остается на местах, исчезает только тог, кто схлоп вызвал, и мало ли кто еще томится у Толмачева, многих разумных недо­считывается страна.