том случае, вот и приснилось?

– Не знаю, я не расспрашивал. Может быть, и напомнило. Но испугалась она действительно сильнее, чем на холмах, я поверху видел.

– М-да… Николай Иваныч, что скажешь?

– Хрен его знает, – старый учитель сидел и рассматривал свою трубку. Очень внимательно – так, словно она впервые попала к нему в руки. Или он обнаружил какой-то непорядок и теперь прикидывал, как все это исправлять. – Ты же знаешь, Олег, у нас, у ведунов, к снам серьезно относятся. Хотя сон сну, конечно, рознь. И превеликая. Мне бы самому с ней поговорить, посмотреть при рассказе – глядишь, что-нибудь и прояснилось бы. Вот только мне сейчас вмешиваться нельзя, только испорчу дело. Шурик вон ее видел, знает ее не первый день – давай ему поверим. Знаешь, кого бог бережет?

– Дураков, пьяниц и влюбленных?

– Не тот случай, Олег, не тот. Береженого бог бережет – слышал такое?

– Причем от тебя же, и не раз.

– Ну вот и хорошо. Тем более, – ведун достал потертый и засаленный кисет, начал набивать трубку. – Тем более, что и я видел кое-что. Не в таких деталях и не с той стороны, но достаточно, чтобы почувствовать. С Володькой твоим действительно что-то неладно будет, это раз.

– А вероятность? – быстро перебил Олег.

– Пополам, пятьдесят на пятьдесят. Может, даже больше, но и это много. Дальше – вчера кто-то до тех холмов, что над рекой, добирался. Это я точно почувствовал, без всяких снов.

– Думаешь, готовятся?

– Мы же готовимся, так почему бы им тоже заранее не заняться? Ребята серьезные. Я о другом еще думаю – место это на овраг никаким боком не похоже, а Ирина эта точно сказать не могла.

– Там рядом есть овраг, – напомнил Александр. – Между

этой точкой и «Тремя братьями».

– Да, местечко что надо, – согласился Иваныч. – Но вряд

ли сейчас кто-то туда сунется, по такому снегу. Разве что с бульдозером.

– Слушай, а не под городом ли эти холмы? Там оврагов – хоть отбавляй, и еще…

– Знаю, что на тех холмах. Печати. Думаешь, полезут?

– Кто их знает. Могут и сунуться. Хотя нет, вряд ли – проще старое место добить, тут ты прав. Там раз уже почти получилось, а на Печатях придется пробиваться сквозь все старое и новое. С нуля.

– Даже хуже, – кивнул Иваныч. – Не знаю, чего сейчас эти недобры молодцы и черны девицы достигли, но если по прежним делам судить – слабоваты пока для Печатей.

– Ты думаешь, опять на том же месте?

– Не дам тебе гарантии, но скорее всего – там же.

– А поточнее выяснить можешь?

– Могу-то могу… – Иваныч почесал переносицу мундштуком трубки. – Да только и тогда я тебе гарантии не дам. Разве что связи прощупать между этим местом и тем, что мы уже наработать. Что у нас там – квартира с обитателями, молодежь, еще что?

– Посох, кое-какие амулеты. Трава сушеная с остатками крови.

– Не пойдет. Посох по другому делу, да и взят слишком рано. Кровь… Не буду я с ней работать. Колдунам отдай, такие штуки к ним поближе. Ладно, попробую сам. Авось нащупаю кого-нибудь – с твоей и божьей помощью.

– Если на холмах – что делаем? Как с Володей быть?

– Это ты у нас полководец, тебе и решать. Знаю, знаю, его ребят ты во все дыры посылаешь, личная гвардия твоя. Но опять-таки – горяч, а толк с этого не всегда есть.

Остальные у тебя где?

– По разным углам. Знаешь, перемирие перемирием, а поберечься надо.

– Думаешь, Пермяк все-таки сговорится с ними?

– Не думаю. Но может быть и такое, дочку он любит больше, чем нас.

– Ну, так он у своих не царь и не бог. Случись такое – свои же ему крылья повыдергают, чтобы против народа не шел.

– А если обманет? Вот выходит он сейчас и говорит: «Все это вражеская провокация! Ударим, да посильнее!» Думаешь, не поверят? Третий год в его словах никто не сомневается – даже ты. Сказал Пермяк: «Воюем!» – и вот она война. Сказал: «Миримся!» – и с тех пор ничего серьезного. Не морщься, недоразумения – не в счет, там не его вина. Скорее наша общая глупость. Так, в общем, у тебя сейчас все, кроме Владимира, раскиданы.

– Не все. Из старших в городе сейчас Илья, да и под городом несколько человек. Тот же Натаныч.

– Натаныча пока не трогай. Он нам нужен там, где есть. Кто еще из воинов поблизости? Так, чтобы хоть чуть-чуть обстрелянных, не последнего набора, и готовых к работе?

– Михаил с командой неподалеку. Часов пять, если на машине.

– Вот это уже получше, особенно если ты с ними связаться можешь, – Николай Иванович улыбнулся каким-то своим мыслям. Видимо, этот самый Михаил чем-то хорошо запомнился. – Тогда Володю твоего можно в городе оставить. Мало ли что здесь начнется – могут провести какой-нибудь еще обряд. То ли для прикрытия, то ли для помощи. Да и опыта тихой работы у Владимира побольше.