Наконец урок русского языка закончился. Александр облегченно вздохнул.

– Дыши, дыши, салага. И учись. Мозгами шевели хоть иногда. Врачи говорят, полезно. То, что может быть хуже – понимаю. Поэтому и катер не дам, и на тот берег не отпущу. Одного. Ты мне вчера рассказал, какие у тебя способности влипнуть в дерьмо по глупости и излишней резвости. Так что ты уж извини, придется с тобой ехать.

– Натаныч!..

– Опять «Натаныч»! Думаешь, только тебя, дурака, жалко? Катер-то казенный, за мной числится. Ну, поедешь, ну, влипнешь – а кто это корыто назад приведет?! Ты небось с голыми руками ехать собрался?

– Нет, конечно. Пистолет возьму, ружье. Ты автомат берешь?

– Ни за что! И пистолет оставлю. А то вдруг, не ровен час, стрелять придется.

– Ну так и я о том же…

– Спишем тебе на молодость и отсутствие опыта. Ты сейчас не государственный человек и не в разведку идешь. Понял?

– Гильзы?

– И пули. Дошло все-таки! Раз там не наш район, значит, там нас и быть не может. У меня те трофеи не единственные, найдется, что прихватить в дорогу. Бери лопату, пошли.

Река словно раздумывала – дать вволю разгуляться тяжелому осеннему шторму или подождать немного. Подожди, милая, подожди еще немножко, дай дело сделать. И без того короткая злая волна то и дело бьет катер в скулу, забрызгивет стекла и приподнимет корму. Обиженно взревывает водомет, глотнувший воздуха, ему вторит двигатель. Плохо. Нельзя так с машиной, она не человек, может не выдержать. А что делать? Кому в наше время легко?!

Всем тяжело. Натаныч впился в «баранку», не дает катеру развернуться и сбежать от волн. Интересно, не занимался ли бывший вертолетчик серфингом на досуге?! Каким-то особым чутьем он различал в темноте за мокрым стеклом самые крупные волны, чуть доворачивал – и катер проскальзывал по белеющему гребню. Шипела пена, рычал мотор, дрожал корпус – но упрямое суденышко ползло туда, куда его направляли люди.

"Я бы так не смог, – с тихой завистью подумал Александр.

– Добрался бы, но не скоро. И потом еще воду отчерпывал бы полчаса". Нависающие над рекой холмы уже не звали к себе. Наоборот. От них хотелось бежать, бежать быстро и далеко, спрятаться там, откуда их не будет видно. Убегать следовало сейчас же, не медля ни секунды – пока не случилось нечто ужасное. Так, должно быть, звери чувствуют приближающееся извержение вулкана и вовремя спасаются бегством. Холмы набухали, готовы были прорваться от малейшего прикосновения, в любой момент – как созревший гнойник.

Катер подпрыгнул на очередной волне, по днищу загрохотало железо. Александр нагнулся и поднял упавшее ружье. Хороший трофей Натанычу когда-то достался. Десять патронов, и еще один можно в ствол загнать. Что и сделано. Магазин меняется за пару секунд – благо не поленился связать «рожки» изолентой. Двадцатый калибр – хочешь, картечью стреляй, хочешь – пулей. Пули со стальным сердечником, кстати. Кирпичную стенку пробивает – перед выходом опробовали. Инструмент для вскрытия гнойника – самый подходящий, жалко только, что в боекомплекте серебряных пуль не предусмотрено. Судя по ощущениям, сегодня они не помешали бы.

Слева видна была только черная, мерцающая под звездами вода, и такой же черный береговой обрыв. Проползло смутно белеющее пятно – осыпь. Мотор заурчал тише, катер перестало бить и начало раскачивать с борта на борт. Наконец внизу заскрежетало.

– Прибыли, разведка! К десантированию! Готов – пошел! – Натаныч вынырнул из рубки первым, спрыгнул на берег, вбил в щебенку якорек. – Тебе правее и вверх, если я все правильно понял.

– А вы? – Александр прыгнул следом. Попал на мокрое, чуть не упал – под ногой скрипнуло, подошва съехала с гладкого камешка. Берег над головой круто поднимался к звездному небу. Неплохой обрывчик – от каменистой полоски подножия до смутно различимого верхнего края метров семьдесят. В лучшем случае.

– Я тут останусь. По такой погоде катер без надзора оставлять нельзя – унесет или разобъет, если ветер поменяется. Если что – выходи к этому месту поверху. Там отвесного меньше двух метров, дальше камешки, осыпь. Спину и все, что ниже, обдерешь, но съехать до воды можно. Главное, ноги не сильно расставляй – там кое-где деревца проросли, об них лучше ботинками тормозить. Ну, пошел. Осторожнее там! Если тебя опять оглушит, лежать будешь до утра, раньше я тебя не найду.

– Будем жить, Натаныч!

– Будем, Саня!

Бесшумным волчьим шагом по щебню не пройдешь. Впрочем, если здесь есть кому слушать, то уж рокот катера наверняка распознали.

Скоро в прибрежной стене показалась широкая щель. Овражек, здесь наверх. Все-таки есть что-то хорошее в потере сверхчувствительности: раньше не выдержал бы давления, а сейчас ничего. Приспосабливаемся понемногу.

Налево пойдешь – к Трем Братьям придешь… Знакомый овраг, оказывается. Вот в этот шиповник тогда и летел. Дальше можно и вовсе без всякого чутья дойти.