Можно было, конечно, позаимствовать силенок хоть у тех же мышей. Юрик наверняка попробовал бы. На то он и Юрик, он и у людей не постеснялся бы. Впрочем, сил у человека гораздо больше – что мышке на день, то человеку на пару шагов. Особенно если шагать с таким горбом на спине.

К концу первого километра рюкзак потяжелел настолько, что Александр начал подумывать – а оставить не оставить ли часть груза под каким-нибудь приметным деревом? Надо было еще в машине рюкзак облегчить. Не подумал. Не рассчитал маленько силы. Смешно – прошел километр, а ноги привала просят! Впрочем, проламываться по снегу – это не по летней тропинке гулять. Тем более что «по щиколотку» проваливаться почти не приходилось. А вот пара мест «выше колена» уже попалась. Специально дорогу закидывало, что ли?! Навалило так, словно с осени не чистили.

Полтора километра – можно не считать шаги, места знакомые. Вон поворот на Гнилуху, чуть дальше – просека между пятнадцатым и шестнадцатым участками. Летом можно было бы по тропинкам угол срезать. По такому снегу – нечего и думать, это только кабаны и лоси могут себе позволить. Чуть правее ложбинка – ее и не видно под снегом. Значит, там не по колено, а выше пояса. Куда выше…

Где-то зашуршал об ветки снег. Птица потревожила, ветка последних снежинок не выдержала – отряхнулась? Не похоже. Задел кто-то. Белый покров похрустывает, вздыхает от шагов. Прислушался – нет, не человек. И не кабан. Кто там?

Все-таки человек. Причем верхом на лошади.

Натаныч выехал с просеки на дорогу, повернул к Александру.

– Ну, привет! А где машину угробил?

– Застрял я на ней. Завалило у тебя дорогу, хозяин, не следишь! Скоро и на лошади не проедешь!

– В одиночку не справляюсь, а помощник вот уехал… Завтра дам ему лопату – и пусть расчищает! – Натаныч спрыгнул с Сороки, пожал протянутую руку. – Как съездил, Саня? Как отпраздновал, с подругой или без?

– С Иринкой, конечно! Тебе привет передает. И не только

она, – добавил Александр.

– А-а, побывал все-таки у Олега! Ну и как, узнал, наконец, кто ты такой?

– Узнал, и не только о себе. Еще про одного древнего рассказали. Живет, оказывается, прямо в нашем лесу.

– Это где же? – Натаныч нахмурился, но глаза смеялись. – Ну-ка, пошли, покажешь!

– Да вот к нему и иду!

– Правда? А я думал, ты ко мне! – егерь не выдержал, рассмеялся. – Ты уж извини, но нельзя тебе было всего знать.

– Да я понимаю… – отмахнулся Александр. – Все понимаю, кроме одного: каким образом я вообще сюда попал? Меня же никто специально не посылал, сам эту работу нашел. Или тоже не сам? Приказали, программу вложили?

– Сам, сам, не волнуйся. Никто тебя насильно не тащил. Вот предложили – было дело. Место тут не само собой возникло. Могу тебе честно сказать – не ты здесь первый стажируешься. Да и для меня, когда я из Казахстана переезжал, тоже специально освободили.

– А зачем переезжали? Как в газетах пишут, «в связи с известными событиями?»

– В газетах о наших делах не пишут. Например, о том, куда деваться человеку, если по документам ему ого-го сколько, а он живет и выглядит… На сколько я выгляжу? Ась?

– Н-не знаю, лет на пятьдесят, не больше шестидесяти.

– По нынешним документам мне примерно столько и есть. А по прошлым было бы почти семьдесят. Мне их сразу после Афгана сделали, в восемьдесят пятом. Когда комиссия забраковала.

– Так вы и в самом деле вертолетчик?

– А ты как думал? Конечно! Хоть сейчас в кабину.

– Нет, я серьезно. Летали?

– Летал. На «восьмых», на «двадцать четвертых». А в войну

– на «Илах». Слышал про такие штурмовики?

– Конечно. Послушайте…

– Уже слышу, и не первый раз. Санек, мы, кажется, на «ты» успели перейти? Или как узнал, что я тебе теперь дважды начальник, так козырять решил? Слушать друг друга потом будем, в тепле. Давай сюда рюкзак. Может, тебе место уступить? Я и пешком дойду.

– Я тоже.

– Тогда пошли. Машину выручать завтра будем, с утра. А сегодня я тебя в баню пошлю. Начальственным приказом.

После бани Натаныч поил стажера травяным чаем и расспрашивал. Пообещал переоборудовать противоугонное устройство так, чтобы после его применения в машине можно было ездить не через неделю, а уже через сутки. Требовал подробностей. Что именно делали Олег и остальные Древние, когда приехал Александр? Какая интенсивность свечения была вокруг Юрика? А вокруг Ирины? Как и на кого именно подействовала песня Олега? Как старый год проводил и новый встретил?

Прекрасно проводил и неплохо встретил. Все было – и хлопки шампанского, и грохот петард. К петардам он добавил полную обойму «макарова», но об этом Натанычу лучше не знать – тем более что патроны были не казенные. Где взял? В большом городе все продается и покупается. Ну, может быть, и не все, но оружие достать можно. Умеючи, конечно, и имея сто, а лучше тысячу рублей и пару друзей. Пострелял не только от радостных чувств, но и показывая Иринке, как обращаться с пистолетом. Мало ли что. Странные знакомые у нее. Для кого послабее Александра – даже страшные. Лучше бы эта наука не пригодилась, но знать ее надо. Иначе в нужный момент и до оружия дотянешься, но не то что врага застрелить – сам застрелиться не сможешь. Бывает еще интереснее – один умелец ухитрился вместо того, чтобы перезарядить «макаров», попросту и неожиданно для себя разобрать его – да так, что инструктор полчаса детали искал…