Шрифт:
– Хорошо! – постановила насытившаяся Ольга Павловна, слегка ослабив пояс халата.
– А что плохо?
– В смысле?
– Вы говорили, что у вас что-то плохо, – напомнил Громов. – А я обещал, что решу ваши проблемы.
– Вы обещали, что решите все мои проблемы после того, как мы покончим с единственной вашей, – продемонстрировала еще свою хорошую память Ольга Павловна. – А мы еще не подписали контракт.
– Так давайте подпишем!
Громов уметнулся и вскоре вернулся, потрясая в воздухе бумажками.
Сытный ужин и вкусное вино сделали свое дело.
Ольга Павловна забыла о своих сомнениях и оставила размашистый автограф на каждой странице документа. Громов тоже его подписал, и в честь этого события они допили «Киндзмараули», после чего осмелевшая Оля спросила и получила чашку кофе, с бонусом в виде коробки конфет.
– Есть в жизни счастье! – съев бомбошку, возвестила она.
– А если нет, то будет, – поддакнул Громов. – Итак, рассказывайте. Какие у вас проблемы?
– А вы не боитесь? Это очень страшная история! – Оля съела еще конфетку и вдохновенно начала: – Недавно я получила таинственную «красную метку»…
Рассказывала она хорошо, шестиклашки заслушались бы, но без пяти минут олигарх оказался куда менее благодарной публикой. По ходу повествования он саркастически хмыкал, а в эпилоге выдал:
– По-моему, это все полная ерунда! Где-то выдумка, а где-то – случайное совпадение. Вы сами-то верите в «красную метку»?
– Скорее нет, чем да, – призналась Оля. – Особенно теперь, когда рассказала эту историю здравомыслящему человеку. Понимаете, моя подруга Люсинда мастерски умеет нагнетать обстановку, а у меня не такой характер, чтобы крепко держаться своего мнения. Боюсь, я внушаемая.
– Так это же замечательно! – хищно обрадовался Громов.
Он свел в одну линию брови и заострил взгляд, явно намереваясь ей что-то внушить, но тут пришла Эмма в строгой, как офисный брючный костюм, темно-синей пижаме, и с нескрываемым изумлением посмотрела на сотрапезников поверх дужки очков.
Оля смутилась, предоставила возможность объясниться с Эммой Громову и ретировалась к себе – благо, ей хватило соображения в качестве метки прилепить на дверь своей спальни комочек жвачки.
А вот отключить за ненадобностью функцию побудки в своем мобильном телефоне она не додумалась, из-за чего утро наступило решительно и внезапно.
Пятница
Как обычно по будням, аппарат невыносимо бодрым голосом затянул: «Дети, в школу собирайтесь, петушок пропел давно!» – и Ольга Павловна с сожалением поняла, что больше уже не уснет. Условный рефлекс выталкивал ее из постели под душ, на завтрак и далее – по этапу трудового дня.
В поисках душа Оле снова пришлось изрядно поплутать, потому что двери всех подсобных помещений в просторных апартаментах были одинаковыми. Первым нашелся и как раз пригодился туалет, вторым – каморка со стиральной машиной, третьим было пустое помещение с веревками для сушки белья, четвертым – кухня!
– Блин! – с чувством сказала Оля, осознав, что вчера вполне могла обрести частичку простой пищи и без многотрудной ночной экспедиции.
Она нашла растворимый кофе, сахар и крекеры, включила электрический чайник и проследовала за дверь номер шесть, где неторопливо и с удовольствием приняла душ.
За седьмой безликой дверью обнаружилась гардеробная, а в ней – джинсы, свитер и короткий пуховик с капюшоном, все новое и точно по ее размеру.
– Та-а-ак! – сказала Ольга Павловна и проверила свои подозрения, выдвинув ящик комода.
Там, как она и предполагала, лежало новенькое белье: трусики, маечка, бюстгальтер и носки, идеально подходящие под джинсы. Все вещи были удобными, и облачиться в них не составило труда даже с травмированной рукой.
Ясно было, что все это кто-то приготовил для нее. Неясно – каким образом этот кто-то так точно угадал ее размеры.
– Глаз-алмаз, – смущенно изрекла Ольга Павловна, отчаянно надеясь, что суперзоркость проявила почтенная Эмма.
Одевшись, она позавтракала, взяла сумку, куртку и спустилась вниз, не совсем четко понимая – что у нее в дальнейшей программе дня?
Громов явился минут через двадцать. К тому времени Оля успела выпить еще чашку кофе и съесть омлет, который поставила перед ней непреклонная Эмма.
– Ешьте, ешьте, вам надо поправляться, – твердила она, настойчиво скармливая Оле теплые булочки.
Это настолько совпадало с ежеутренней мантрой Олиной мамы, что девушка почувствовала себя как дома.
Впрочем, это ощущение моментально развеялось с приходом Громова. Он был бледен, сердит и так спешил, что отмахнулся от Эммы с предложением завтрака на бегу. Уронив булочку, Оля выскочила в коридор и воззвала к его напряженной спине: