– О! Тогда это точно не для меня.

Они немного помолчали, рассеянно глядя на спускавшегося по лестнице кота.

– Ме-е-е? – спросил тот, встревоженный их вниманием.

– Козленочком станешь, – сказал ему хозяин и спохватился: – Итак, займемся, наконец, контрактом. Прошу за мной.

«Лучше бы ужином! – подумала Оля. – Где же его гостеприимство?!»

«Лучше без ужина! – возразил ей внутренний голос. – Где же твой гуманизм? Женщине, которую то и дело носят на руках, похудеть не помешает!»

Это был аргумент.

Оля смирилась и пошла в библиотеку.

В библиотеках она бывала и раньше, поэтому никаких сюрпризов от помещения с таким названием не ждала.

Напрасно!

Громовская библиотека разительно отличалась от Пушкинской и Ленинской своей меблировкой. То есть битком набитые книгами шкафы там тоже присутствовали, но в качестве сидячих мест имелись только мягкие диваны и глубокие кресла, похожие на гигантские бейсбольные перчатки из красной кожи. В углу у камина, куда с порога направился Громов, ласково блестел коричневый крендель качалки.

– Прошу, – именно на нее указал хозяин гостье, заметно озабоченной выбором посадочного места.

Устраиваться в купальном халате на диване она не рискнула, опасаясь, что это будет выглядеть как приглашение, а красные пасти кресел ее откровенно пугали.

Одинокая качалка выглядела вполне невинно, но только до того момента, пока Оля в нее не села.

– О боже!

Полозья проказливо скрипнули, спинка кресла нырнула вниз, Олины ноги подбросило вверх.

Громов невозмутимо сказал:

– Ну что вы. Обращайтесь ко мне запросто, по имени – Андрей.

Ольга Павловна с трудом подавила всплеснувшееся в ней желание обозвать коварного олигарха еще более просто, проще некуда – народным ругательным словом.

Полы ее халата разошлись, и при свете танцующего в камине огня заблистали голые ноги, оригинально украшенные нашлепками пластыря на коленках.

Пытаясь прикрыться, Ольга Павловна завозилась и этим привела качалку в еще большее волнение.

Это кресло, зараза такая, превращало самую легкую дрожь в штормовую качку! Нет сомнений, что гадкий Громов об этом прекрасно знал и нарочно выставил ее идиоткой.

Она посмотрела на него злобно-презлобно (работа над взглядом-лазером вошла в стадию испытаний), и гадкий Громов нарочито удивленным тоном поинтересовался:

– Что такое?

– Прекратите это немедленно! – потребовала Ольга, выжигая в лобастой голове неприятеля сквозную дыру.

Очевидно, какой-то нервный центр она все-таки задела, потому что у гадкого Громова вдруг проснулись способности к чтению мыслей, и он без разговоров придавил стопой полоз гадкой качалки.

Кресло остановилось. Ольга Павловна выкарабкалась из него, оправила на себе халат, потуже завязала пояс и с вызовом вздернула подбородок.

Гадкий Громов с каменным лицом взял с каминной полки две бумажки на скрепке и протянул их Ольге, лаконично пояснив:

– Это наш контракт.

– Занимательное чтение, – прокомментировала Оля, привычно пробежав глазами недлинный текст по диагонали. – Сами сочинили?

– Естественно.

– Мастер слова, – похвалила она.

– А что не так? – напрягся мастер.

– Да нет, шикарный опус. – Она переместилась к ближайшему дивану, не отрывая взгляда от бумаг, опустилась на красную кожу и начала читать сначала, на этот раз вслух: – «Мы, нижеподписавшиеся, договорились о нижеследующем: Согласно пункту один-один Приложения номер один к Договору номер один от такого-то числа сего года, Андрей Павлович Громов, именуемый далее Заказчиком, выплачивает Ольге Павловне Романчиковой, именуемой далее Исполнителем, за выполненную работу вознаграждение по следующему расчету: один календарный день – три тысячи рублей».

Тут Ольга Павловна Романчикова подняла голову, посмотрела на Андрея Павловича Громова и заметила:

– Это намного больше, чем мне платят в школе.

– Я не жадный, – буркнул Громов.

– И этим выгодно отличаетесь от Министерства образования, – кивнула Оля, возвращаясь к тексту. – Читаем дальше: «Оплата производится путем перевода Заказчиком суммы вознаграждения на расчетный счет Исполнителя пятнадцатого числа каждого месяца».

– И я дам вам аванс, – перебил ее Громов.

– «Вот спасибо, хорошо, положите на комод», – скороговоркой процитировала Оля совсем другой источник.

Громов криво усмехнулся.

– Так, дальше: «Настоящее Соглашение составлено в двух экземплярах, каждый из которых имеет одинаковую юридическую силу…» Что ж, с этим все понятно. – Она перевернула страницу, сделала паузу и недоверчиво спросила: – Вы нанимаете меня… «для исполнения роли в приватном любительском спектакле»?!

– А как, по-вашему, можно определить эту деликатную работу? – Громов потер лоб.