Ясно было, что это не служба поддержки. Но и только. Погрузив голову в раковину, я поклялся себе никогда больше не касаться Примочек. Но любопытство, как всегда, победило.

Перед глазами возникла комната, заваленная всяким железом, очень похожая на комнату Йойо. Я услышал голос женщины, вероятно, моего возраста, которая пыталась перекричать вой сигнализации.

— Алло, это Роб?

Я промолчал. Она продолжала, пытаясь докричаться:

— Мы с вами не знакомы, но Йойо показывал мне ваш профиль в Ультранете!

— Вы кто? — спросил я.

— Мелли.

Мой голос пропал, уступив место кому в горле.

— Не могу до него дозвониться и беспокоюсь!

Я снова разрыдался, но ей, видимо, было не слышно.

— Произошло недоразумение! Что-то сглючило на моем сервере, и он отправил личные записи на Примочки всего списка контактов. Там была одна запись, которую Йойо не должен был видеть. Ей два года, и там мой бывший. Это было еще до того, как мы с ним познакомились. Эй, ты что, плачешь?

Я не мог ей ответить.

— Послушай, мне очень, очень стыдно, но я не хочу, чтобы Йойо подумал…

Я стащил с носа Примочки и швырнул в сторону раковины. Они врезались в стену и шлепнулись на мокрый пол перед входом в ванную.

— «“Супермен под водой — 25” — скачайте прямо сейчас!» — выкрикнул Супермен, пытаясь перекричать шум сигнализации.

Я знал, что очки довольно износостойкие. Но ничто не вечно. Я опустил Примочки в раковину, придавил ко дну и ждал. Наконец Супермен заткнулся. Я вытащил их и швырнул на пол. Поднял и швырнул еще раз, и еще, пока от очков не осталась только груда обломков. Я нагнулся, собрал их с пола, оглянулся по сторонам и спустил в унитаз.

Вырвал в комнате и в ванной датчики. Оторвал от потолка колонки вместе с проводами. Сигнализация смолкла. Кружилась голова. «Сейчас свалюсь, — подумал я, — и больше не встану. Что за чушь…»

И свалился.

Это был второй обморок в моей жизни. Лежа на полу, я вспоминал Йойо и первый обморок. Мы отправились праздновать его день рождения в «Оазис». Только что вышел настоящий суперблокбастер.

Наш самолет разбился далеко за пределами эмирата над каким-то болотом. По болоту шныряли пакостные монстры, с которыми надо было сражаться. Дойдя до финальной битвы, я потерял Йойо из виду. Меня окружили змееголовы волка-мутанта, качавшиеся на длинных шеях, и начали душить. Я стрелял, как ненормальный, но тщетно.

— Выход, — кричал я. — Выход!

Блокбастер не исчезал. Что-то зависло, но никого из сотрудников не было рядом, чтобы помочь мне выбраться из скафандра и снять сдавившие голову Мегапримочки. Фильм продолжался.

Электромет выпал у меня из рук. Я ощущал укусы — удары тока, удар за ударом. И обрел очень важное умение — умение умножать силу тока на количество разрядов и получать неимоверную боль.

Не в силах сорвать с головы Примочки, я закрыл глаза и погрузился в темноту. Мое тело, утратив контроль, грохнулось об пол. Когда анимация закончилась, Йойо заглянул в мою кабину, и они с сотрудником «Оазиса» обнаружили меня лежащим без движения в луже собственной мочи. Мы никогда больше об этом не вспоминали, но с тех пор каждый раз, входя в игру, я требовал от администратора сперва протестировать команду «Выход».

«Выход» было бы лучшим, что я мог сказать тем вечером, лежа на полу своей залитой комнаты. Но увы, это была не игра. Это была моя жизнь, которая, кажется, вышла у меня из-под контроля. Мне надо было с кем-нибудь поговорить. Но с кем? Отец спал после ночной смены. Да и в любом случае он меня не слушал.

Я постучал в дверь маминой кабинет-кабины. Без ответа. Нажав на дверь в крошечную комнатушку, я позволил себе войти. Мама была погружена в обсуждение какого-то контракта.

— …на встрече же было ясно сказано, что мы пригласим консультанта и…

Она еще ничего не знала. Я решил подождать. Мама продолжила, не обращая на меня никакого внимания.

— Йойо умер, — вставил я в ее разговор.

Она быстро обернулась и затрясла головой:

— Не сейчас.

Я развернулся к выходу.

— Из твоей комнаты жутко пищит. Выключи! Это раздражает, — донеслось мне вслед, и я вышел, не говоря ни слова.

Спустившись к щитку, я отключил сигнализацию двумя мощными пинками по панели.

Пора была отправляться к «Восточной гавани». Где-то там, в потайных коридорах над кафе, были люди, с которыми я мог поговорить, если не хотел свихнуться окончательно.

По словам уже покойного Номоса, в двенадцать должно было что-то произойти. Что-то, о чем я не знал, но Арне Бергман знал наверняка. Вряд ли существовал кто-то еще, кто знал о планах «Ультрасети» и с кем я мог связаться, даже будучи в сомнениях, что Арне доверит мне хоть малую толику того, что знает. Попробовать стоило.

Йойо умер.

Половина меня.

Томас встретил меня у другого конца лестницы. Я начинал проникаться симпатией к этому добродушному старику.