– А, тролльи выползни!
– вздохнул я.
– Так не бывает! Всегда есть вариант!

Гном как-то странно на меня посмотрел. Не столько оценивающе, сколько прикидывая: выживет или помрет. Будто бы подкинул монетку, ждет падения и приговора.

– Есть кой-чего на примете... Кухня блеск, местечко отменное, хозяин радушный... только оно для брата студиозуса не катит-то. Больно скучное. До смерти подобное.

– Неужели на кладбище?
– насмешливо поинтересовался я.
– Хозяин там товарищ в капюшоне? Загадочный такой, червяками кормит, загадками говорит...

– Нет! Покрасивше, да того, по суровее, - довольно прогудел гном и залихватски подмигнул.
– Ну как, студиозус, решишься? Аль могу свезти до стоянки твоей братии. Пять монет за койку, да три пенных кружки в день. Чагой изволишь-то?

– Вези к хорошей кухне, - принял здравое решение.

Со студиозусами будет весело, но вполне реально, что голодно. К тому же пора мне разобраться с накопившимися делами. Вопросы, вопросы, вопросы... С молодой же братией все перейдет к простым пунктам: что поесть, как выпить, кому дать в морду и за кем приударить. Как высший шик: первое и второе на халяву, третье желательно закончить предыдущим пунктом, а четвертое... еще неизвестно, будут ли объекты, достойные внимания...

Ты смотри - не успел еще вжиться в новый статус, а мысли характерные проявились молниеносно.

Гном оказался настоящим подгорным жителем - никаких животин, работающих на подножном корму и соломе. Никаких произрастающих на просторе материалов. Следование простоте и плавности линий? Зачем? Когда есть любимый молот, крепкий напиток и любовь к настоящему мужицкому делу.

– Оно поедет?
– задал риторический вопрос. Все на месте: колеса, салон на четыре пассажира, кабинка водителя за надраенным до блеска котлом. Условия для получения названия "самоходная повозка" выполнены, а вот далее начинаются отличия. Нос агрегата похож на таран, бока бронированы, на крыше торчит куча труб с раструбами. То ли танк, то ли агитационный транспорт с децибельными матюгальниками.

– Полетит, - обрадовал гном. Схватился за трубу на боку, заменяющую ручку, с трудом отворил дверь.

– Шеф, сколько проезд-то стоит, - подозрительно уточнил я. Стекло в дверке-то в пару пальцев толщиной. Сейчас залезу, а потом как предъявят счет на сотню золотых за эвакуацию из этого чуда!

– Золотой!
– гордо выпятил подбородок гном.

Крон знает местные цены на проезд. Вполне возможно тут предусмотрен еще и общественный транспорт - но я, так сказать, в командировке. Значит - будем шиковать! Все равно уже понятно, что выданных на поездку денег не хватит на седмицу.

– Без штанов меня оставить хочешь?
– рявкнул я. А что? Местные, судя по всему, любители всласть наораться.

– Че орешь-то, господин хороший. Все по-честному у нас! Золотой за дорогу да за совет бесценный. Пару серебряков с медью сдачи отсыплю, как студиозусу.

– Четыре серебрянных?

– Гномы не торгуются, стал быть. Стоимость определена, скидка по формулярам означена. Садись! Чи топай, вон, к удальцам. Штаны не тронут, а вот исподнее сдерут, - заключил гном и кивнул на замершую невдалеке кучку таксистов.

– Заводи, - буркнул я и забрался в салон.

Неплохо внутри. Натоплено, диван мягкий, чистенько. Места вдоволь. Расстегнув теплую куртку и скинув капюшон, я расслабился.

Гном забрался в свою кабинку. Стал дергать за разные рычаги, крутить ручки, долбить крепким кулаком по металлической панели. Наконец, повозка завибрировала, сзади будто тролль пустил ветры - мягко тронулись.

В принципе, если закрыть глаза - еду на машине по родному городу. Изредка чудо местной инженерии и смекалки останавливается, замирает на минутку, мягко трогается. Добротность экипажа кстати тоже хороший плюс - не слышно уличного гвалта, который явно зашкаливает за разумные пределы. Открываешь глаза: зеленая оскаленная морда. Закрываешь - тишина, мягкое покачивание, сонливость подкрадывается, скатываешься в омут... Лениво, с трудом, распахиваешь - мельтешение огней, лошадь косит глазом, волосатый тролль топает, хари брызгают слюной... Один раз заметил дорожного: плечистого бородатого гнома с обоюдоострой секирой. С такой штуковиной маленький рост крепыша отошел на второй план. К тому же, когда тебя останавливают полосатым жезлом - несерьезно это, не правда ли? А тут прямо, без обиняков - слушайся, али "секир башка". Даже тролль, попытавшийся сунуться раньше всех, покорно тормознул перед букашкой, яростно вскинувшей секиру. Впрочем, гном даже с такой штуковиной волосатой горе не соперник. Маникюр, поди, только подпортит.

Стряхнув сонливость, я стал крутить головой, выискивая малейшие признаки застройки по бокам дороги. Снег кружится, мы хоть и едем по самому краю дороги, да там еще аллея широкая, потом лужайка... Лишь во время остановок выходит немного приглядеться. Дома... как дома. Разве что все стремятся ввысь на пару-тройку этажей, а некоторые и более. Один раз даже мелькнула мощная белая башня, шпиль которой я не смог разглядеть, как ни выворачивался.

Ехали битый час. Я успел немного вздремнуть, пару раз на кочках впечататься носом в стекло, перекусить, возблагодарив запасливого Крушивца. Порывшись в котомке, извлек на свет книгу Смотрителя, пролистнул чистые белые страницы. Не прет мне в шарадах. То ли я не понимаю, чего надо сделать, то ли вышел из возраста чтения сказок. Может, вообще дело в другом? Делаем зарубку - поискать лавку предметов магического происхождения. Причем не сувенирную. Барахла нам не надо.

Повозка свернула с большой дороги, с трудом протиснулась в узкий закоулок и встала.

– Приехали, господин хороший, - выпустил меня из тепла в уличную стужу гном. Сыпанул в руку горку мелочи и две серебряные монеты не дожидаясь оплаты. Зачем обижать хорошего человека? Передал заранее подготовленный золотой.

Гном потер монету заскорузлым пальцем, подкинул и ловко поймал.

– Авось чего - кликни у посыльных дядьку Митрича, пособлю, - ухнул гном и указал на большой трехэтажный дом, сложенным будто из огромных кусков скальной породы.