Гриффин не выдержал, быстро подошел к Розамунде, прижал к себе и поцеловал.

Смешанные чувства переполняли его. Злость к Олбрайту за его низость и вероломство, а также за те страдания, которые он доставил своей странной смертью, удивительно соединилась с чувством искренней благодарности к человеку, который понимал его, как никто другой. Джекс тоже понимала его, но разве мог он искать поддержки и утешения от сестры, которую именно он должен был оберегать, защищать и утешать?

От избытка благодарности на сердце у него стало тепло и радостно. Он расслабился, подобрел, растрогался.

Ответ Розамунды был столь же искренним и полным: он буквально впитывал ее благодарность, ее доверие. Слава Богу, она поверила в него, и теперь он не мог без нее жить.

Когда он оторвался от ее губ, они оба дышали глубоко и взволнованно, словно после долгого бега. Она погладила его по голове, как ребенка. Этот ласковый жест растрогал его еще сильнее. Глубоко тронутый ее участием, он пошатнулся.

— Гриффин, надо найти способ смыть все эти гнусные подозрения с твоего честного имени. Знаешь что... нам надо найти настоящего убийцу.

Вздрогнув от неожиданности, он отшатнулся от нее.

— Что ты несешь? Это же полная чепуха!

— Это не чепуха! Напротив, это единственный выход из создавшегося положения.

Не успел Гриффин возразить, как в комнату вошла Тибби.

— Ну как дела, дорогая?

Розамунда просияла.

— О, Тибби, милая, ты можешь первой пожелать нам счастья. Гриффин и я собираемся сегодня пожениться!

Розамунда торопливо вышла в гостиную, для того чтобы рассмотреть себя в зеркале над камином и убедиться, что выглядит она хорошо.

Гриффин направился к викарию, а затем к себе домой, чтобы тоже подготовиться к праздничному событию. Розамунда надела белое муслиновое платье, украшенное незабудками.

— Дорогая, а ты не слишком торопишься? — осторожно спросила Тибби, которая, несмотря на простодушный вид, многое понимала лучше, чем кто бы то ни было. — Наверное, следовало на свадьбе присутствовать Сесили и, конечно, его светлости и лорду Стейну. Такое знаменательное событие...

— Обстоятельства складываются не совсем удачно, — принялась объяснять Розамунда, дрожащими от волнения пальцами застегивая сережки. — Но, Тибби, дорогая. Неужели ты не понимаешь, как мне хочется быть независимой, начать новую жизнь в качестве замужней леди. Я так долго ждала этого.

— Всего два сезона, — фыркнула Тибби. — Если бы ты знала, сколько пришлось дожидаться мне, то так бы не говорила.

Розамунда удивленно посмотрела на Тибби.

— Тиб, готова поспорить, что у тебя не было недостатка ни в кавалерах, ни в предложениях.

— Из скромности не стану уточнять их количество, — с лукавым блеском в глазах ответила Тибби. — Можешь поверить: прежде чем давать согласие, я убедилась бы в высоких достоинствах моего избранника, а уж потом согласилась бы признать его власть надо мной.

— Почему ты говоришь о мужчинах как о каких-то чудовищах? Я убеждена, что это не так.

— Некоторые из них точно чудовища. Розамунда, до сих пор ты жила в хрустальном дворце, поэтому не знаешь, что порой муж может испортить жене всю жизнь. Впрочем, об этом не принято говорить, поэтому ты до сих пор ничего и не слышала, а если и слышала, то самую малость. Однако я знала много юных леди, которые вступали в брак с сияющими от радости лицами, а потом появлялись в свете с потухшими печальными глазами. — Тибби передернула плечами. — Иногда бывает еще хуже.

— Гриффин никогда не обидит меня, — возразила Розамунда, которую прямые намеки компаньонки повергли в шок.

В Гриффине она чувствовала внутреннюю природную мягкость, которой остальные просто не замечали, подавленные его внешностью и напускной грубостью.

— Побои — это всего лишь один из возможных ужасов семейной жизни, — спокойно рассуждала Тибби. — Не хочется распространяться об этом, но, прежде чем выходить замуж, следует задать себе вопрос: готова ли ты подчиняться ему, более того, оказаться целиком в его власти. Доверяешь ли ты ему настолько, что готова пойти на это?

— Конечно. — Розамунда, нахмурившись, вдела вторую сережку. — Не бойся, Тибби, я могу управлять им. И не позволю ему издеваться надо мной. Кроме того, я знаю, как наладить его домашнюю жизнь, сделать ее удобной.

— О, я уверена, с этим ты легко справишься. Но вот вопрос: действительно ли он самый желанный мужчина, ради которого можно отвергнуть всех остальных?

Под остальными Тибби, надо полагать, подразумевала Лодердейла.

— Да, я в этом уверена.

Нос Тибби издал странный звук, в котором смешалось воедино фырканье со вздохом.