— Как знать, может быть, в один прекрасный день ты передумаешь.

Розамунда сердито взглянула на Тибби.

— Тибби, дорогая, неужели ты намекаешь на любовь? Не верю своим ушам! Кому-кому, а уж тебе следует хорошо знать, что Уэструдеры женятся и выходят замуж отнюдь не по любви. Это наш долг, и в семнадцать лет я осознала всю его важность. И вот сейчас я всего лишь исполняю мой долг. Я буду счастлива с лордом Трегартом. У нас будет счастливая семья. Уютный дом. И если Господь благословит наш союз, у нас появятся дети. Я буду любить их всем сердцем и заботиться о них.

Розамунда говорила, и в то же время у нее в горле стоял комок, который мешал говорить. Напрасно она пыталась проглотить его. Больше всего она опасалась, что не выдержит и расплачется, это было бы совсем некстати. Незачем было показывать Тибби, насколько серьезно она отнеслась к ее опасениям.

Черт побери эту Тибби за то, что она испортила ей настроение, да еще в такой день, которого она ждала всю жизнь.

— Понятно, — после продолжительной паузы ответила компаньонка. — А как же лорд Трегарт? Неужели он не достоин любви?

У Розамунды защемило сердце. Что можно было возразить на это?

— А что ты скажешь, если он полюбит другую женщину? — не унималась Тибби. — Такое бывает, и тебе об этом известно, причем довольно часто, особенно если речь идет о браках по расчету.

Мысль о вероятной неверности Гриффина острой иглой уколола ее в сердце. Ни разу в своих свадебных мечтах она не задумывалась о такой возможности. А почему бы и нет? Супружеская неверность была довольно широко распространенным явлением в их среде. Наглядный пример — ее родители...

Розамунда поежилась, неприятные мурашки побежали у нее по спине. Предательский комок в горле все увеличивался и увеличивался.

Подняв подбородок, она гордо заявила:

— Я буду следить, чтобы он не сбился с истинного пути.

По лицу Тибби было заметно, насколько скептически относится она к подобным уверениям.

Розамунда с трудом проглотила комок в горле, но положение от этого не стало лучше, слезы по-прежнему душили ее.

— А теперь, — ее голос звучал неестественно натянуто, — с твоего позволения я пойду к себе, чтобы закончить свой туалет.

Скрывшись в спальне, она тут же разрыдалась.

Все утро плохое настроение не покидало Розамунду. Как она ни пыталась справиться с ним, ей это не удавалось.

Пора взглянуть правде в глаза. Она безнадежно влюблена в Гриффина Девера.

Она влюбилась в своего мужа.

Свадебная церемония протекала словно в тумане. В отличие от нее Жаклин радовалась и веселилась, так словно невестой была не Розамунда, а она. Ее сопровождал высокий темноволосый кавалер, который был представлен как мистер Мэддокс. Присутствовали также Джошуа, Пегги и их молчаливая дочь. И конечно, Тибби, которая, как казалось, забыла об опасениях и возражениях и теперь с сияющим растроганным видом стояла в церкви, вытирая изящным платочком счастливые слезы с глаз.

Доброжелательный улыбающийся викарий тоже радовался, как и сам жених, однако опечаленная Розамунда никак не могла найти теплых слов для него, а говорить банальности не хотелось. Новые грустные мысли, появившиеся утром, не оставляли ее.

На Гриффине был элегантный костюм, который прекрасно сидел на его атлетической фигуре. От него нельзя было отвести глаз. Однако Розамунда, как это ни странно, с горечью призналась себе, что в новом обличье Гриффин уже не так страшен и грозен, как раньше. Ей было горько сознавать, что теперь и другие смогут заглянуть за отчужденную, злобную маску, которую он так привык носить.

Но она тут же с негодованием упрекнула себя в эгоизме и себялюбии.

Если бы люди смотрели на Гриффина ее глазами, они перестали бы бояться его и вели бы себя с ним вежливее и обходительнее. За короткое время пребывания в Корнуолле она была поражена тем отношением, которое сложилось у местных жителей к ее мужу. Достаточно было вспомнить ту перепуганную служанку в гостинице, которая от страха едва не выронила поднос с чаем.

Наконец викарий громко объявил их мужем и женой и попросил поцеловать друг друга. Гриффин поцеловал ее в губы. В тот миг, когда их губы соприкоснулись, любовный жар пробежал по телу Розамунды. Даже от его обычного поцелуя она млела и таяла словно воск.

Открыв глаза, Розамунда посмотрела на него. Он был счастлив, а она?

В ответ она не столько улыбнулась, сколько выдавила улыбку. Как это ни странно, ей приходилось притворяться и изображать счастье. Она надеялась, что ее природная веселость возьмет вверх над печалью.

В чем дело? — один вопрос все вертелся в ее голове. Неужели всему причиной был страх перед ним? Неужели она, напуганная Тибби, утратила свой душевный покой? Как она мечтала о семье, о своем будущем доме, о жизни в любовном согласии и покое, короче — о том, чего так не хватало ей в детстве.