– Теперь вот как?! Мне, прикажешь, блеснуть командорством?!

– Не в твоих интересах, - примирительно сказал он.
– Ты не любишь, когда тобой командуют. Понимаю. Тогда почему ты решила, что мне это нравится?

– О-у!
– только смогла ответить Эл.

Пологие песочные холмы, хорошо просматривались с высоты, не таили в себе угрозы. Здесь существовал наземный флот, поэтому средства наземной защиты исключали нападение с поверхности. Переговоры пилотов по внешней связи заполняли эфир. Местные порядки были бы архаичны для жителя Земли. Катера не были приспособлены для полетов выше атмосферы. Все это называлось - авиация. Приемы полета ограничены. Да. Колония не воевала.

Ровным строем флот возвращался с переговоров. Количество скорее для помпезности, чем для устрашения.

Эл "сидела на крыле" у ведущего, у Дмитрия. Ничего не предвещало атаки.
– Эл, слева!
– выкрикнул Дмитрий не по правилам, назвав ее в эфир по имени.

Потом был странный удар, словно часть катера оторвало, потом корпус полыхнул факелом, в салоне стало душно и запахло дымом. Ее катер в несколько мгновений разметало по пескам длинным шлейфом из догорающих осколков.

Флот перестроился и прибавил ход, а пятерка, потерявшая пилота, осталась в хвосте. С ним еще три звена отстали и закружили над пустыней.

– Капсулу вижу. Ее не выбросило. Расколота. Угрозы обстрела нет. Это, вероятно, авария, - сообщил кто-то по связи.

Три полные пятерки удалились, оставив право четверым товарищам искать, что осталось от пилота.

Капсулу, которая должна была спасти пилота, раскололо на части как скорлупу.

– Сегодня день чуда, - с суеверным трепетом в голосе произнес один из их команды, когда все увидели, что кто-то шевелиться в разбитой капсуле.

Все, кроме Дмитрия оглянулись на шлейф из осколков, а потом побежали от катеров за командиром.

Эл выбиралась в образовавшуюся трещину, прижимая одну разбитую руку к себе, в другой держа оружие. Дмитрий, не взирая на стоны Эл, и протесты коллег вытащил ее наружу и понес к своей машине. Он не собирался ждать спасателей.

Так они были вынуждены вернуться в прежний дом.

У Эл оказались сломаны предплечье и два ребра, потянуты связки и было множество синяков. Медики не поверили, что ее катер размазало по пустыне. На нее пришли смотреть все, кто был свидетелем аварии. До вечера в доме перебывало все посольство и флот сопровождения, помимо консилиума врачей. После разбирательств было объявлено, что произошла внезапная авария, нападения не было, флот не обстреливали, что для дипломатии было самым выгодным заключением. Дмитрий с бюрократией спорить не стал, его мнение было другим. Эл либо сбили, либо испортили катер.

Дом опустел только к ночи. Дмитрий просил охрану, но ему отказали.

Он поставил несколько светильников в холле. Эл из-за обилия медицинских аппаратов расположили в самом большом помещении дома на первом этаже. Он устроил себе спальное место рядом с постелью Эл.

– Ты поручишься, что это авария? Я - нет, - твердо заключил он.

– Это была не авария, - ответила Эл.

– Я знаю, что ты в такие детские ситуации давно не попадаешь. Неисправная машина? Пусть они так думают. У тебя оружие не отобрали?

– Я спрятала излучатель.

– Я тоже. К утру обещали, что нога твоя заживет, у них медицина на поколение отстает.

– Я заживу раньше. К утру меня идентифицируют. Вызывай транспорт, нужно улетать с планеты. Планы меняются.

– Эл, мне придется оставить тебя в доме одну. Они не ставят информационные центры в домах. Это у них входит в программу защиты личной жизни. Мне придется выйти отсюда.

– Иди. У тебя остался шлем, там есть связь.

– Хорошо.
– Он уже двинулся к выходу, но снова замер.
– Я не могу успокоиться с того момента, как решил лететь с тобой. Эл, я что-то чувствую. Считай меня ненормальным. Что-то происходит. Я чувствую.

– Я тебе верю. И прости, что не поверила сразу.
– Эл для убедительности встала на ноги, махнула оружием.
– Иди уже. Нога почти не болит. Иди.

Он ушел, унося подмышкой свой шлем.

Снаружи было прохладно. Слабый ветер заносил сюда песок из пустыни, он шуршал под подошвами его ботинок. Он поднял глаза вверх, увидел незнакомое небо. На острове он ни разу не видел звезд. Он подумал о такой особенности, когда звезды с поверхности планеты, сквозь атмосферу, кажутся всегда более притягательными и загадочными, совсем не так как в космосе, где они повсюду. Размышления немного стушевали неотступное чувство тревоги. Он вызвал транспорт, к расположенному недалеко ресторанчику, чтобы не вызывать подозрений. На обратном пути к дому он услышал в шлеме шуршание, ему почудилось, что сдавленный голос Эл что-то произносит, как будто издали. Дмитрий сорвался с места.

Он примчался в дом и не увидел ее в холле. Шум шел сверху. Этажом выше он застал следующую картину: в темноте был едва виден силуэт Эл, ее костюм, снабженный световыми ловителями, выделял ее на фоне стен. Она кого-то зажала в угол, и душила. До Дмитрия донесся ее сиплый голос:

– Назови мне причину, по которой я не могу отстрелить твою голову!

Дмитрий зажег освещение. Больной рукой Эл давила на горло незнакомцу, а сопло излучателя было приставлено к его голове. Дмитрий понял причину своего беспокойства.