В сопровождении служанки я пошла в дальнее крыло к маленькой часовне. Внезапно сделалось очень весело при мысли, что меня сегодня всё-таки изнасилуют. Но хоть не побьют. Надеюсь. С трудом я подавила смех. Моей истерикой наслаждаться никто не будет.

Школьный храм представлял собой комнатушку с расписными стенами и алтарём напротив входа. По правую руку была дверь в комнату священника. Пара дешёвых статуй по углам, канделябры по стенам. Осветительные шары в храмах по традиции не используют.

Когда я зашла, от алтаря ко мне повернулся высокий длинноволосый мужчина с раздражённым и недовольным выражением лица. Он нетерпеливо протянул мне руку. Я тихонько вздохнула, смирившись, взяла его ладонь и встала рядом. Служитель скороговоркой отбарабанил положенные молитвы, благословения, связал наши запястья красным шнурком и заключил брак.

Выйдя за дверь, мой муж сразу оборвал алую верёвочку. А ведь по поверьям она должна до рассвета соединять нас.

За воротами не оказалось ни кареты, ни лошадей. Пешком мы прошли по тёмной улице несколько кварталов и зашли в распахнутые двери какого-то кабака. Пока супруг договаривался о комнате наверху, я потихоньку закипала. Положено везти жену, даже купленную, в повозке или карете домой, знакомить с родственниками, устраивать вечеринку. Пешком в кабак? Я почувствовала себя униженной.

Тем временем он уже поднимался по лестнице. Я послушно поплелась следом. Нет ничего глупее, чем сбегать от мага. След он возьмёт сразу. А при его физических данных я, пожалуй, и на десять шагов убежать не успею. Я взглянула на идущего впереди. Он двигался легко и быстро. Пластика движений наводила на мысль о том, что он – умелый боец. Не редкость среди магов. Они много путешествуют и часто рискуют. Когда нападают одновременно несколько человек, сосредоточиться не сумеет и самый могучий колдун. К тому же резервы не безграничны, а количество талисманов не бесконечно.

Прежде чем войти в номер я постаралась расслабить сведённые плечи. Главное – не сопротивляться. Он всё равно сделает это. Вопрос в том насколько это будет болезненно. Я закрыла за собой дверь.

Штарин сидел на кровати и в упор смотрел на меня. Я топталась на одном месте, не зная, что делать. Заставить себя раздеться и подойти к нему никак не получалось. Несколько минут прошли в молчаливом разглядывании друг друга.

– Что он с тобой делал?

Я немного подумала.

– Кто?

– Владелец ваш. Грызун.

Я внезапно разозлилась.

– Тебе какая разница? Ты можно подумать что-то другое будешь делать!

Выпалила и чуть не застонала от ужаса. Что я несу? Он ведь только калечить и убивать меня права не имеет. А бить и издеваться – пожалуйста.

Мужчина смерил меня взглядом с ног до головы и с презрительной насмешкой спросил:

– И ты не сопротивлялась? Такому дохляку? Подстилка!

Я сжала зубы, сдерживая резкий ответ. Так сквозь зубы и процедила:

– Меня перед этим ночной охранник воспитывал так, чтоб встать не могла.

Достав нож, он пару раз подкинул его вверх. Я сглотнула.

– С кем ты спала до этого?- Конечно, он читал моё личное дело.

 Говорить не хотелось совершенно. Нож взлетал в его ладони, и я всё-таки сказала.

– На наш городок напали лиосцы.

– И?

Я в нецензурной форме объяснила, что делают с женщинами захватчики. И через секунду кубарем полетела на пол. Это был не удар, скорее резкий толчок. Предупреждение: знай своё место.

– Милая, больше при мне не ругайся,- нежно сказал мой муж, отошёл и снова сел на кровать.

– Где твои родители?

– Маму лиосцы убили. Отца я не знаю.

– Даже имени?

– Даже имени.

Он надолго замолчал. Я не поднималась с дощатого пола. Навалилась усталость.

– Отомстить хочешь?

Я не сразу поняла. Он нетерпеливо объяснил:

– Директору отплатить хочешь? Только учти – его в конце придётся убить. Судебное разбирательство мне ни к чему. Но вначале у тебя будет не меньше трёх часов. Ты успеешь наиграться.

Наиграться? Убить?

– Хочу!

И мы пошли обратно.

На территорию мы проникли очень просто – перелезли через ограду. Так же банально через окно забрались в домик директора. Все защитные заклинания были не от проникновения снаружи, а от побега изнутри. Ценностей никаких в приюте нет, а за похищение феи чародеи выжгут всю страну, но вора найдут. Охранник же спал.

В душной спальне было темно. Муж скользнул к чёрной махине кровати. Десять минут неясной возни и он бросил мне: