Каирский таксист, тощий, темнокожий, с крючковатым носом и большими навыкате темными глазами с красными прожилками на белках, неплохо объяснялся по-русски. Узнав адрес, тут же заявил:

– Англичан не люблю, надутые, немцы жадные. Русский турист люблю, русский всегда дает хороший бакшиш.

Морпехи с усмешками переглянулись. Льстивые слова не ввели их в заблуждение – таким образом простаков во все времена элементарно разводили на жирные чаевые.

– Э-э, мастер разговорного жанра, – прошипел тому на ухо Сервант, – давай вези, а на месте будет видно, какой тебе накинуть бакшиш.

– О’кей, о’кей, – заюлил водитель, скаля редкие зубы и c опаской поглядывая в зеркало заднего вида. Его видавший виды «Мерседес» подпрыгнул на месте, затем издал какой-то звук, напоминающий звериный рык, и довольно резво сорвался с места.

Таксист действительно оказался настоящим асом в своем ремесле – не прошло и часа, как они проскочили расстояние от аэропорта до центра Каира. Взвизгнув тормозами, автомобиль остановился перед входом в ресторан «Парадиз».

– Молодец! Шумахер отдыхает! – одобрительно хлопнул по тощему плечу таксиста Севрюков – так, что несчастный араб едва носом не ткнулся в рулевое колесо. Поощрительным призом ему стала стодолларовая купюра, плавно спланировавшая на приборную панель. – Заслужил свой бакшиш.

Хлопнув дверцами автомобиля, офицеры прошли к центральному входу в ресторан. Едва они вдохнули прохладный воздух холла, как к ним подскочил метрдотель, высокий мужчина в элегантном костюме на гибкой фигуре и вытянутым лошадиным лицом.

– Чего желают господа? – поинтересовался он на английском языке.

– У нас в ресторане назначена встреча с деловыми партнерами, – ответил Виктор Савченко.

– Ваши фамилии, господа, – администратор сделал шаг в сторону, где у стены стояло нечто, напоминающее дирижерский пюпитр с пухлой тетрадью в кожаном переплете.

– Ставридис, Папарадис, – друг за другом ответили «киборги».

Метрдотель едва скосил глаза на последнюю страничку, как тут же расплылся в заученной улыбке:

– Вас ждут. – И, указав на широкую, отделанную белым мрамором лестницу, пояснил: – Третий этаж, терраса. Кабинет номер три.

Ресторан оказался действительно роскошным заведением, богато и со вкусом оформленным розовым мрамором, красным деревом и темно-вишневым бархатом. На стенах в золоченых рамах висели картины с изображением библейских сцен – яркие, красочные, невольно притягивающие взгляды посетителей. На каждом этаже перед входом в зал гостей встречали вышколенные официанты, как и метрдотель, облаченные в черные строгие фраки.

Третий этаж мало походил на террасу – скорее напоминал огромный аквариум, в центре которого был установлен большой фонтан, а кабинеты кольцом расположились вдоль стен. Над каждым таким уединенным уголком была установлена табличка с номером, а вход прикрывали занавеси из цветной, невесомой на первый взгляд, но плотной кисеи.

– Нам сюда, – Виктор направился к кабинету под номером «3».

Откинув занавес, морпехи оказались внутри. За большим круглым столом сидел крепкого сложения мужчина и с нескрываемым удовольствием наслаждался черным кофе. При виде вошедших он широко улыбнулся и на русском языке поприветствовал их:

– Салам, мужики.

Его внешность была незнакома, но голос диверсанты узнали сразу: им обоим довелось воевать с Варваром, командиром отряда чеченского спецназа «Конан» во время грузинской агрессии по отношению к Южной Осетии.

– Султан, бродяга! – Сервант по-медвежьи сграбастал Дадышева. – Что ты сделал со своей мордякой?

– Жизнь заставила личину сменить, – шутливо отмахнулся чеченец, больше на эту тему распространяться не стал, да и вопросов не последовало. Люди служивые, они понимали: если спецназовец подставил под скальпель пластического хирурга свое лицо, значит, возникла необходимость.

Едва старые знакомые расселись, в кабинет неслышно вошел официант, принял заказ на пиво с креветками гриль.

– Ну, что, витязь в камуфляже, колись, зачем звал? – обратился к Султану Савченко.

Тот развел руками:

– Сам в неведении.

– Ясно, – засопел Сервант, положив на стол пудовые кулаки. – Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Значит, будем ждать.

Они успели опрокинуть по бокалу светлого пива и отдать должное королевским креветкам, когда из-за занавеса послышался голос: «Кто-кто в теремочке живет?» – и в кабинет шумно ввалился сияющий Кирилл Лялькин. Увидев за столом Стрелка и Серванта, оперативник тут же погрустнел и сказал кому-то у входа: – Николаич, кажется, командировка скучной не будет.

Бесцеремонно отодвинув парня широким плечом в сторону, вошедший Христофоров при виде знакомых лиц в знак согласия кивнул:

– Чего-то подобного я и ожидал.

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и Сергей Севрюков коротко представил:

– Наш человек.

Для людей, не единожды вместе ходивших на острие смерти, большей рекомендации не требуется.

– Султан, – назвался чеченец.

В ответ так же скупо прозвучало:

– Владимир. Кирилл.

Оба оперативника стилем одежды не выделялись на фоне своих коллег – светлые брюки, неброских тонов рубашки с расстегнутыми воротами. Одним словом, дружеское застолье.