— Кэт?

— Ты не с этой планеты. — Мой голос был слабым.

— Верно. Именно это я пытался тебе объяснить.

— О... оу... вау.

Я прижала руки к груди, не в силах оторвать от него распахнутых глаз.

— И... откуда ты? С Марса?

Он рассмеялся.

— Даже не тепло, Кэт. — Он на мгновение прикрыл глаза. — Я сейчас расскажу тебе одну историю, хорошо?

— Ты собираешься рассказать мне историю?

Кивнув, он провел пальцами сквозь спутанные волосы.

— Все это будет звучать для тебя безумно, но постарайся помнить то, что ты видела. То, что ты знаешь. Ты наблюдала, как я делаю невозможное. Теперь для тебя понятия о невозможном должны существенно расшириться. — Он сделал паузу, словно собираясь с силами. — Место откуда мы родом называется Эйбел.

— Эйбел?

— Это одна из самых далеких галактик от твоей, примерно, в тринадцати миллиардах световых лет отсюда. На Земле нет телескопов или космических шаттлов, способных перемещаться так далеко. И никогда не будет.

Он взглянул вниз, на свои раскрытые руки, его брови нахмурились.

— Хотя... даже если бы они существовали, это было бы не так уж и важно. Нашей планеты больше не существует. Она была разрушена, когда мы были еще детьми. Вот почему мы должны были покинуть её и найти место, приемлемое для нас в плане еды и атмосферы. Не то чтобы нам нужно было дышать кислородом, но это хотя бы не больно. Дыхание на этой планете для нас — всего лишь отработанный до автоматизма навык, не более.

В моей памяти всплыло одно из воспоминаний.

— То есть, тебе не нужно дышать?

— Нет, не слишком. — Он выглядел немного нерешительным. — Мы делаем это по привычке, и, конечно, случается, что иногда мы об этом забываем. Например, когда плаваем.

Ладно... это, по крайней мере, объясняет, почему он мог тогда на озере находиться под водой так долго.

— Продолжай.

Он смотрел на меня пару секунд, затем кивнул.

— Мы были слишком маленькими, чтобы знать название нашей галактики. Или, возможно, наш народ не нуждался в названии подобных вещей, но я хорошо помню название нашей планеты. Она называлась Лакс, а мы все — Лаксены.

— Лакс, — прошептала я, вспоминая свой первый курс. — Латынь. Свет по-латински?

Он пожал плечами.

— Мы прибыли сюда в потоке метеоритного дождя пятнадцать лет назад, с другими, такими же, как мы. Но есть среди нас и такие, кто перебрался на Землю задолго до нас. Представители нашей расы посещали вашу планету на протяжении тысячи лет. И, конечно, не все мы переместились именно на эту планету. Некоторые отправились дальше по галактике. Многие, должно быть, попали на планеты непригодные для жизни, но когда всем окончательно стало ясно, что для нас Земля — это практически идеальные место для обитания, выбор стал очевидным. Ты успеваешь следить за мыслью?

Я смотрела невидящими глазами.

— Думаю, да. Ты говоришь, здесь много таких, как ты. Томсоны... они такие же?

Деймон кивнул:

— Мы вместе с ними с тех самых пор.

Что ж... полагаю, это немного объясняло территориальные замашки Эш.

— И… как много вас здесь?

— Именно здесь? Не меньше пары сотен.

— Пара сотен, — повторила я. Потом я вспомнила странные взгляды в городе: люди в закусочной и то, как они смотрели на меня... когда я была с Ди — с пришельцем.

— Почему именно здесь?

— Мы... держимся большими группами. Это не так... да ладно, это не имеет сейчас особенно большого значения.

— Ты сказал, что вы прибыли во время метеоритного дождя? И где твоя... тарелка? Космический корабль? — я чувствовала себя идиоткой, даже просто произнося это вслух.

Он поднял бровь, выглядя сейчас, как Деймон, которого я всегда знала.

— Мы не нуждаемся в таких вещах, Кэти. Мы перемещаемся вместе со светом.

— Но если ты с планеты, которая в миллиардах световых лет отсюда, и ты двигаешься со скоростью света... то дорога сюда заняла, наверное, миллиарды лет?

Мой старый учитель физики гордился бы мной.

— Нет. Используя те же самые возможности, с помощью которых я спас тебя от грузовика, мы способны подчинять своей воле пространство и время. Я не ученый, поэтому не знаю, как это работает. Мы просто можем это и все. Некоторые лучше, некоторые хуже.

То, что он говорил, звучало совершенно невменяемо, но я не останавливала его. Он верно заметил — то что я видела раннее тоже не имело никакого смысла, поэтому... возможно, я больше не могла достоверно судить о том, что было вменяемо, а что нет.

— Мы стареем точно так же, как и люди. Это позволяет нам не выделяться среди тебе подобных в плане внешности. Когда мы переместились сюда, нам пришлось выбирать свои... мм... оболочки. — Он пожал плечами, заметив, как я вздрогнула. — Я не знаю, как по-другому объяснить, не пугая тебя... но не все из нас могут постоянно менять свое обличие. В большинстве своем, та внешность, которую мы выбрали с самого начала на этой планете... мы вынуждены навсегда оставаться с ней.

— Что ж... в таком случае, ты сделал неплохой выбор.