Его губы дрогнули, и пальцы прошлись по поверхности травы, растущей возле него.

— Мы воплотили в своем новом теле то, что увидели. И почти для всех нас этот выбор оказался перманентным. Впоследствии, вероятно, под воздействием ДНК, наша внешность стала похожей. И, на случай, если ты удивлена, мы всегда рождаемся тройней. Так было испокон веков. — Он сделал паузу, подняв взгляд на меня. — В большинстве своем, мы очень похожи на людей.

— За исключением того, что вы являетесь облаком света, до которого я могу дотронуться? — нервно выдохнула я, совершенно теряясь в мыслях.

Его губы снова дернулись:

— Да-а, это. И еще... мы гораздо более развиты, чем вы.

— Насколько более? — спросила я тихо.

Он слегка улыбнулся, снова коснувшись пальцами травы.

— Скажем так, если нам когда-нибудь придется столкнуться с человечеством, вы не одержите верх. Без вариантов.

Мое сердце рванулось, и я снова отпрянула назад, даже не осознавая, что все это время наклонялась к нему все ближе и ближе.

— И что еще ты способен делать?

Деймон мельком встретился со мной взглядом.

— Чем меньше ты знаешь, тем, скорее всего, для тебя лучше.

Я покачала головой.

— Нет. Ты не можешь рассказать мне подобное, и потом взять и что-то умолчать. Ты... ты должен мне это.

— Если я не ошибаюсь, то это ты мне должна. Уже, как минимум, в трех случаях, — ответил он.

— Как это, в трех?

— Ночь, в которую тебя атаковали; только что; и когда ты решила, что Эш нужно срочно примерить на себя спагетти, — протянул он, загибая пальцы. — Лучше бы, чтобы четвертого раза не было.

— Ты спас меня от Эш?

— О да, когда она сказала, что покончит с тобой, поверь, она именно это и имела в виду. — Он вздохнул и, откинув голову назад, закрыл глаза. — Да черт с ним. Почему бы и нет? Ты и сама уже начала о многом догадываться. Каждый из нас в состоянии контролировать свет. При желании, манипулируя им, мы можем становиться совершенно невидимыми, рассеивать тьму… да все, что угодно. И не только это. Мы можем контролировать и использовать потенциал света. И, поверь мне на слово, тебе вряд ли понравится, если что-то подобное когда-либо впишется в твое тело. Я сомневаюсь, что люди могут перенести такое и при этом остаться в живых.

— Окей... — я едва дышала. — Подожди. Когда мы встретили медведя, я видела вспышку света.

— Это я, и, прежде чем ты спросишь, я не убивал того медведя. Всего лишь спугнул. Не знаю, почему ты потеряла сознание. Возможно, свет был слишком близко. Думаю, именно это произвело на тебя эффект. В любом случае... каждый из нас имеет определенные способности к исцелению. Но только не все умеют этим одинаково хорошо пользоваться, — продолжил Деймон, опустив подбородок. — Я неплохо это делаю, но Адам, один из Томсонов, может вылечить практически все, при условии, что в исцеляемом остаются хотя бы малейшие признаки жизни. И еще... нас крайне проблематично убить. Мы можем проявить слабость, но только если ты поймаешь нас в нашей настоящей форме. Или лишишь головы в человеческой. Думаю, это должно будет сработать.

— Да-а, отсечение головы обычно делает свое дело. — Мой мозг отказывался работать. Все, на что он сейчас был способен, это регистрировать то, что рассказывал мне Деймон, и выдавать при этом не слишком связные мысли. Мои ладони сами собой прижимались к вискам.

— Ты - инопланетянин.

Он поднял бровь.

— Есть много чего, что мы можем делать, но лишь после достижения половой зрелости, и даже тогда бывает трудно контролировать свои способности. Иногда, вещи, которые мы делаем, немного нас истощают.

— Это должно быть... трудно.

— Трудно.

Я опустила руки, прижимая их к груди.

— Что еще ты можешь делать?

Вглядываясь в меня, он произнес:

— Пообещай, что не рванешь от меня снова со всех ног.

— Да, — кивнула я. Какого черта он просил об этом? Как будто он мог испугать меня больше, чем уже успел это сделать.

— Мы можем манипулировать объектами. Любой предмет, может быть передвинут, неважно, одушевленный или нет. Мы можем делать больше, чем это. — Он поднял в воздухе упавший лист и держал его между нами. — Смотри.

В тот же момент листок задымился. Яркие оранжевые огоньки вспыхнули на кончиках его пальцев, охватывая листок. Через секунду лист исчез, но огонь все еще продолжал трепыхаться на пальцах Деймона.

Я подползла ближе, приближая пальцы к огню. Жар поглощал его пальцы. Я одернула руку назад, вскинув глаза на Деймона.

— Огонь не причиняет тебе боли?

— Как что-то, что является частью тебя, может причинять боль?

Он поднес воспламененные пальцы к земле. Искры слетали с его рук, но земля оставалась необожженной. Деймон тряхнул рукой.