— Как ты думаешь, может быть, мы так поступаем, потому что ты и так прошла через многое, и нам не хочется взваливать на тебя лишнее?

— О чем ты говоришь?

Он замедлил шаг.

— Я не знаю. Мы просто… не можем.

Я покачала головой, наблюдая, как он остановился у самой кромки озера и выключил фонарик. В ночи темная вода переливалась, как мерцающий оникс.

Сотни звезд отражались на гладкой поверхности, словно повторение ночного неба, только не такое бесконечное. Мне казалось, что я могу протянуть руку и дотронуться до каждой.

— В тот день на озере, — произнес Деймон через несколько секунд. — Было несколько моментов, когда я чувствовал себя счастливым.

Мое дыхание остановилось.

«Я тоже» хотелось мне сказать.

Я убрала волосы с лица.

— Да, было действительно хорошо, пока ты не превратился в Ихтиандра.

Деймон замер, его плечи неестественно напряглись.

— Под воздействием стресса может привидеться и не такое.

Я подняла на него глаза. В лунном свете черты его лица казались абсолютно нереальными: экзотичные глаза, линия подбородка — все казалось сейчас более выразительным. Деймон смотрел на ночное небо, и на его лице застыло задумчивое невеселое выражение.

— Нет, не может, — наконец произнесла я. — Что-то есть в этом городе... крайне странное.

— Что-то, помимо тебя? — произнес он.

У меня вертелось на языке несколько разных ответов, но я сдержалась. Спорить с ним посреди ночного леса было не самой светлой идеей.

— О чем ты хотел поговорить, Деймон?

Он потер рукой затылок.

— То, что случилось вчера за ланчем... станет только хуже. Ты не можешь дружить с Ди. По крайней мере, не так, как ты хочешь.

Мои щеки вспыхнули ярким пламенем.

— Ты сейчас серьезно?

Деймон опустил руку.

— Я не говорю, что ты должна перестать с ней общаться. Просто, сдерживай себя. Ты можешь относиться к ней по-дружески, болтать в школе, но… не слишком увлекайся. Этим ты только усложнишь жизнь, как ей, так и себе.

Я в ужасе открыла рот:

— Ты угрожаешь мне, Деймон?

Наши взгляды столкнулись. И его был полон... чего? Сожаления?

— Нет. Я говорю тебе то, как это будет. Нам пора возвращаться.

— Нет. — Я упрямо стояла на месте, сверля его взглядом. — Почему? Почему я не могу дружить с Ди?

Его подбородок напрягся:

— Тебе не следует быть здесь со мной. — Он шумно выдохнул, и его глаза расширились. Он сделал шаг вперед. Теплый ветер поднял ворох опавших листьев и отбросил мои волосы назад. Так как порыв ветра поднялся со стороны Деймона, мне показалось, будто истинной причиной вихря стало его нарастающее раздражение. — Ты не такая, как мы. Ты ничто, по сравнению с нами. Ди заслуживает гораздо лучшего. Она заслуживает, чтобы ее окружали такие, как она. Поэтому оставь меня в покое. Оставь мою семью в покое.

Его слова хлестали меня наотмашь, если не хуже.

Я ожидала, какой угодно реакции, но он перешел все мыслимые границы. Я втянула в легкие воздух, но кислород застрял где-то в районе моего горла. Я сделала шаг назад, пытаясь сдержать подступавшие к глазам слезы. Деймон продолжал смотреть на меня холодным взглядом.

— Ты хотела знать почему. Вот почему.

Я с трудом сглотнула.

— Почему... почему ты так сильно меня ненавидишь?

На долю секунды неприступное выражение его лица подернулось болью. Но это было так мимолетно. Я не могла сказать с уверенностью, видела ли я это на самом деле. Деймон не отвечал.

Слезы, обжигавшие мои глаза, неумолимо прорывались наружу, но я отказывалась рыдать у него на глазах. Он никогда не получит подобного преимущества.

— Знаешь что, Деймон? Пошел ты!

Он отвел глаза в сторону:

— Кэт, ты не можешь...

— Закрой рот! — прошипела я. — Просто, закрой рот! — Я обошла его стороной и устремилась прочь. Моя кожа одновременно пекла от жара и холода. Все внутри меня, казалось, горело и замерзало в одно и то же время.

Я понимала, что вот-вот расплачусь. Я знала это. Мое горло сдавливал непреодолимый удушающий спазм.

— Кэт! — окликнул меня Деймон. — Пожалуйста, подожди. — Я ускорила шаг до тех пор, пока почти не перешла на бег. — Перестань, Кэт, не уходи так далеко. Ты можешь потеряться. Возьми, по крайней мере, фонарь!

Как если бы ему было не все равно. Я хотела скорее от него избавиться, пока окончательно не потеряла самообладание. В противном случае, я могла заехать ему наотмашь. Или же просто разрыдаться, потому что, в независимости от того, нравился он мне или нет, то, что он сказал... причиняло реальную боль. Как будто он считал, что я была чем-то второсортным.