И вот он уже был поверх меня, его рука зажимала мой рот. Его вес был почти невыносим, хотя совсем недавно мужчина казался таким маленьким и таким беспомощным.

Я не могла дышать, не могла двигаться. Он почти раздавил меня. Кто-нибудь должен меня услышать. Это — единственная надежда.

Он наклонил голову, обнюхивая мои волосы. Я сжалась от отвращения.

Он просвистел:

— Это правда. На тебе их след. — Он переместил свою руку от моего рта к плечам. — Где они?

— Я... я не понимаю, — задохнулась я.

— Ну конечно, ты не понимаешь, — его голос исказился от отвращения. — Ты ведь всего лишь тупое ходячее млекопитающее. Бесполезное существо.

Я зажмурилась, что есть силы, чтобы больше не смотреть на него. Я не хотела видеть его лица. Я хотела домой. Пожалуйста...

— Смотри на меня! — Когда я не сделала этого, он снова встряхнул меня. Моя голова ударилась о землю. Новый приступ боли пронзил все мое тело, и тот глаз, который еще мог функционировать, невольно открылся. Он схватил меня за подбородок ледяной рукой.

Мой взгляд метнулся к его лицу, остановившись, наконец, на его глазах. Они были бездонными и пустыми. Я никогда раньше не видела ничего подобного. В них я видела нечто ужасное. Ужаснее, чем просто участь быть ограбленной, пострадавшей от унижения или надругательства.

Я видела в них смерть. Свою собственную смерть - без капли сожаления.

— Скажи мне, где они! — рявкнул он. Его голос звучал приглушенно, словно из-под воды. А может быть, дело было во мне. Возможно, это я тонула. — Отлично, — выплюнул он. — Вполне возможно, тебе нужно небольшое поощрение. — Не прошло и секунды, как его рука, словно змея, обвилась вокруг моей шеи и сдавила.

Прежде чем я имела хоть как-то отреагировать, мое дыхание, которое я всю жизнь воспринимала, как нечто само собой разумеющееся, было перекрыто. Паника клещами сдавила мою грудь, пока я, брыкаясь в тщетной попытке обрести свободу, изо всех сил пыталась расцепить его пальцы.

— Ну что, теперь ты готова говорить, а? — вскинулся он. — Нет?

Я не имела ни малейшего понятия, чего он хочет. Моя кисть больше не ныла; содранная кожа на руках и лице уже не саднила с такой интенсивностью, как прежде, потому что на смену всего этого пришла новая боль.

В моих легких не осталось больше воздуха. Мое сердце грохотало о грудную клетку, требуя кислорода. Мне казалось, что сосуды головного мозга вот-вот разорвутся. Ноги онемели, перед глазами начали мельтешить вспышки света.

Я скоро умру и больше никогда не увижу свою маму.

О, Боже, она сойдет с ума. Я просто не могла умереть вот так - глупо и бессмысленно.

Мои губы шептали просьбы, умоляли, чтобы хоть кто-нибудь нашел меня, пока не стало слишком поздно, но все вокруг неумолимо блекло, и я погружалась в чернильную бездну.

Меня больше не вдавливало невыносимо в асфальт, жжение в горле потихоньку отступало.

Боль уходила. Я уходила. Растворялась во мраке.

Вдруг, его руки исчезли, и послышался хлесткий удар упавшего на асфальт тела.

Я ощущала реальность так приглушенно, словно лежала где-то глубоко под водой, а все источники шума находились очень далеко надо мной.

Но, по крайней мере, я все еще дышала. Жадно заглатывая каждый глоток воздуха, я чувствовала, как кислород насыщал мой изголодавшийся организм. Я начала кашлять и хватать ртом воздух.

Кто-то кричал на мягком музыкально языке, который мне никогда раньше слышать не приходилось, потом последовала новая череда ругательств и грохот ударов. Прямо возле меня рухнуло тело, и я слегка сместилась. Приступ боли заставил меня поморщиться, но я была невероятно ему рада. Если я могла чувствовать боль – значит, я была все еще жива.

Где-то в сумраке кто-то дрался. Мужчина схватил другого и поднял над землей на расстоянии нескольких метров. Подобное проявление силы казалось шокирующим… брутальным. Нечеловеческим. Нереальным.

Перевернувшись, я сотряслась в очередном приступе кашля. Согнувшись, я оперлась на кисти рук и заскулила.

— Вот дьявол! — прорычал глубокий голос. Последовал яркий красно-желтый свет. Уличные фонари с треском потухли, и весь квартал погрузился в абсолютную темноту. Я снова согнулась пополам, содрогаясь от болевых спазмов.

Послышался шорох камней, и перед моими глазами появились горные ботинки. Я выкинула руку вперед, в намерении держать на дистанции подошедшего, кто бы он ни был.