— Я не твой рыцарь.

— Окей... — прошептала я, подтянув ноги к себе и опустив подбородок на коленки. Все тело болело, но, конечно, далеко не так, как это было, когда маньяк сжимал мое горло. — К-куда он делся?

— Сбежал. Сейчас, наверное, уже очень далеко отсюда. Кэт?..

Я подняла голову. Его немаленькое тело подавляло меня, пока он пытался вглядеться в мое лицо. Его взгляд выводил меня из равновесия, пронизывая насквозь.

Я не знала, что сказать. Мне не нравилось, как его тело отбрасывало тень в свете луны, и я сделала попытку подняться.

— Не думаю, что тебе следует вставать, — Деймон снова опустился на колени. — Полиция и скорая помощь приедут с минуты на минуту. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок.

— Я не собираюсь... падать в обморок, — возразила я, наконец, услышав вой сирен.

— Как-то не хочется снова тебя держать, если ты все-таки упадешь. — Он помолчал, несколько секунд изучая свои костяшки. — Он... он говорил тебе что-нибудь?

Мне так хотелось сглотнуть, но это было невозможно.

— Он сказал... на мне есть след. И все время спрашивал... где они. Я не знаю почему.

Деймон поспешно отвел глаза, шумно втянув воздух.

— Похоже на сумасшедшего.

— Да-а, только... кто ему был нужен?

Деймон снова повернулся ко мне, и его лицо исказилось в мрачной гримасе:

— Возможно, ему нужна была девушка, глупая в достаточной степени, чтобы помочь одержимому маньяку с его спущенной шиной?

Мои губы плотно сжались.

— Какой же ты все-таки придурок. Говорили ли тебе об этом хоть… когда-нибудь в твоей жизни?

Он одарил меня насмешливой улыбкой:

— Каждый божий день, котенок.

Я уставилась на него в изумлении:

— Даже не знаю, что и сказать тебе...

— Ну, раз уж ты уже успела меня поблагодарить, думаю, нет никакого смысла к этому возвращаться опять. — Он поднялся с гибкой грацией. — Поэтому… пожалуйста, просто не двигайся. Это все, о чем я прошу. Сиди смирно и постарайся больше не доставлять неприятностей.

Я нахмурилась, и это причинило боль. Мой не-слишком-галантный рыцарь возвышался надо мной - ноги широко расставлены, руки напряжены так, словно он готов был броситься на мою защиту в любую минуту.

Что, если маньяк вернется снова?

Наверное, именно эта мысль не давала Деймону покоя. Мои плечи задрожали, а зубы заметно застучали, когда я вступила в клуб: «давай бояться вместе».

Деймон стянул рубашку и продел мою голову через теплый хлопок, стараясь не коснуться материей поврежденного лица.

Меня тут же окутал его запах, и впервые с момента атаки я почувствовала себя в безопасности.

С Деймоном.

Вот и пойми тут.

Мое тело как будто получило сигнал, что больше не нужно бороться, и я начала опадать на бок. Я понимала, что вот-вот разобью свой здоровый глаз, когда впишусь головой в асфальт, потому что, определенно, собиралась потерять сознание второй раз за последние несколько дней.

На мгновение, я успела задуматься над тем, почему была обречена все время падать в обморок на глазах у Деймона... а потом свалилась на землю, как бесполезный бумажный мешок.

Я не любила посещать больницы. Я не выносила их также сильно, как кантри-музыку. Мне казалось, от них веяло смертью и дезинфекцией. Врачи всегда напоминали мне о болезни отца… о том, как часы тикали, и рак неумолимо съедал его организм, уничтожая волю к жизни.

Эта больница не являлась исключением. Только вот… консультация на этот раз не была простой формальностью. Все значительно осложнялось присутствием полиции, безумной матерью и моим угрюмым черноволосым спасителем, который подпирал плечом стену маленькой палаты, в которую нас запихнули.

Как бы грубо и не благодарно это не было, я делала все возможное, чтобы полностью его игнорировать.

Моя мать, работавшая в ночную смену в тот момент, когда меня доставили сюда в сопровождении полиции, то и дело гладила меня по волосам и щеке. Как будто тем самым она напоминала себе, что я все еще жива и дышу, несмотря на то, что все мое тело покрыто синяками. Мне стыдно признаться даже самой себе, но ее манера поведения порядком раздражала. Наверное, я была не слишком благодарной дочерью.

Моя голова и спина жутко пекли, но все это было ничего по сравнению с болью, которую мне доставляли рука и запястье. После бесконечных ощупываний и рентгена, выяснилось, что кости не пострадали - обошлось всего лишь небольшим надрывом связок, отягощенным тонной синяков и царапин.

Руку мне загипсовали почти сразу же, а вот обезболивающие еще не дали.

Сотрудники полиции были добры ко мне, но все равно резковаты. Они, казалось, выспросили все, что только могли. Я знала, что важно рассказать им все, что я помнила, но… шок понемногу отступал, и я начинала чувствовать невероятную слабость. Теперь мне хотелось только одного – поскорее попасть домой.