Элия его не слышала, увлеченно устремившись вправо. Кажется, про усталость она разом позабыла. Фонарь в тонкой руке поднялся выше, заливая светом затканные золотом шпалеры по обеим сторонам высокой узорчатой двери. Воздушные корабли, спесиво надув паруса и расправив крылья, словно живые, шевельнулись, устремляясь к горизонту. Встревоженная светоносная ящерица торопливо скользнула в прореху в ветхой ткани, словно морской змей занырнул в глубины.

Скрипнув, слегка отошла одна из дверных створок, выплеснув медовый, ровный свет.

«Словно по команде», — мельком подумал Брюс, но задержать спутницу не успел. Пока он преодолевал разделявшее их расстояние, прыгая через ступени, Элия приняла решение и толкнула приоткрывшуюся дверь.

Сильнее плеснулся и пополз в сторону свет. Прозрачный шар, в который был заключен светильник, тащила на спине яшмовая черепаха. Обернулась, неодобрительно оглядев непрошеных гостей выпуклыми глазами.

Брюс облегченно вздохнул. Элия повела плечом, сбрасывая его руку. Да, и в самом деле ничего опасного они за дверью не увидели.

В изысканно убранной комнате сильно пахло пылью и едва-едва розами.

Здесь обитала женщина…

— Простите, — незваные гости виновато подались назад, заметив хозяйку. И тут же застыли, осознав, что опоздали со своими извинениями эдак на пару десятков лет. Той, что сидела в кресле, склонив голову на руку, уже давно были безразличны любые визитеры.

— Это она! — Элия вдруг вновь подалась вперед, вглядываясь в высохшее, мертвое лицо хозяйки комнаты, заслоненное легкой кисеей светлых волос. — Она приезжала к нам в замок!

Чтобы узнать в мумифицировавшихся останках давнюю гостью, требовалось изрядное воображение (или желание), но Брюс не стал спорить.

— Кажется, я понимаю, что с тобой тогда случилось, — пробормотал он, отворачиваясь. Мертвый взгляд беспокоил его даже через темные истончившиеся веки женщины. — Хватит и одной встречи, чтобы до конца своих дней человек больше ничего не испугался.

— Не смешно! Все вы некроманты циники. Тогда она была очень красивой.

В светлых, густых волосах мумии еще горели драгоценности. А подол платья украшала ручная изысканная вышивка. С иссохшего запястья давно соскользнул и откатился в сторону изящный браслет.

— Она была совсем не старой, — Элия осторожно огибала осевшее в кресле тело, не решаясь прикоснуться, но не осмеливаясь отвести взгляд. — Почему она умерла?

— Не уверен, что хочу знать ответ на этот вопрос… Идем отсюда, а?

— Она кажется такой несчастной, — Элия его не слышала.

Брюс вздохнул. Разглядеть в искаженном смертной гримасой лице отголоски прижизненного страдания может только очень романтичная девица. Как раз такая, как его спутница.

А что в этом лице способен разглядеть неудачливый некромант?

Чужое, недоброе внимание того, кто уже осведомлен об их присутствии в Башне.

— Элия, идем! — Брюс почувствовал, как паника распускает жгучие стрекала. — Забудь, что я нес тогда у ручья. Нам надо возвращаться домой. Немедленно!

— Сейчас… — словно зачарованная, девушка оглядывалась, легко прикасаясь к вещам.

На дне золоченой клетки, уныло поблескивая, лежали слитки выгоревших жар-птах. Дверцы клетки были распахнуты, но ни одна из птиц не покинула ее.

— Почему они не улетели? — Элия пошевелила пальцем тяжелый комок. Снова обвела взглядом комнату и требовательно глянула на Брюса, словно ожидая ответа именно от него: — Почему она не сбежала отсюда, ведь она могла?

А почему они сами не бегут, хотя могут?..

Стены украшали картины и гобелены. На всех корабли — воздушные и морские и нездешние пейзажи. С полочек и уступов пытались взлететь драгоценные, каменные, металлические птицы. Даже витражные вставки напоминали распахнутые крылья.

Либо у здешней обитательницы нездоровая страсть к пернатым, либо таким образом она выражала свои стремления.

На столе скрючил уголки темный от времени лист бумаги. Такой хрупкий, что и дотронуться боязно. Обрывок чьего-то письма, написанного легким женским почерком: «…ты стремишься за солнцем. Но солнце неутомимо, а люди устают, хотят счастья и покоя здесь и сейчас. И даже бег солнца — всего лишь иллюзия. Солнце — звезда, недвижимая в безбрежной вселенной. Ты гонишься за иллюзией…»