* * *

Занималось утро. Воздух стал прозрачнее, когда сумбурный диалог (два голоса на редкость точно дополняли друг друга, попадая в такт и в паузы, хотя Элия вроде не могла слышать собеседника) в соседней комнате сошел на нет.

Сначала доносились всхлипывания и вздохи (Брюс даже не стал воображать, что именно они могут значить), потом воцарилась многозначительная тишина. А после смущенная Элия появилась в пустом проеме дверей.

Выглядела она озаренной и счастливой. Сделала несколько робких шагов, опустилась на пол рядом, скромно потупив очи. Кажется, она даже покраснела, но не так, как обычно — нос и скулы. А всю щеку залило нежным, трогательным румянцем.

Хм-м… А Дьенк точно бесплотен?

— Прости меня…

Заглядевшись на неузнаваемую и прекрасную в этот миг девушку, Брюс не сразу спохватился. Да она, в общем, и не ждала реакции.

— Прости, что не поверила тебе… Что хотела ударить…

Брюс, наконец, отвлекся от почти ревнивого созерцания ее нового облика. И понял, что безумно, до умопомрачения скучает по Айке. Что она там, одна, далеко, может быть, уже и не ждет… Хотя нет, она ждет. Живая, смешливая, упрямая… Настоящая.

— Как можно влюбиться в призрака? — внезапно само сорвалось с языка.

«Насколько надо быть одинокой, чтобы найти живую душу лишь в неживом?» — осталось непроизнесенным.

— Не знаю… Как-то само собой вышло… Мы разговаривали. Он умеет просто разговаривать! Ты не умеешь.

— Почему это? — обиделся Брюс.

— Во всяком случае, со мной. Ты только спрашиваешь. Или указываешь, что делать. Или сообщаешь сведения.

— Да у нас и времени толком не было изливать друг другу душу.

— Это ты так думаешь… А Дьенк нашел время поговорить просто так… Точнее, я говорила, а он… Он фантастически умеет слушать!.. И он понял, чего я хочу, еще дома, в замке. Помог мне сбежать… Знаешь, мне кажется, именно Дьенк придал мне сил переступить через привычную жизнь. Той ночью, когда я все же ушла… Я сомневалась. Стояла на пороге, у ворот замка, и сомневалась… А он заглянул мне прямо в душу и словно бы… толкнул!

Брюс, не оглядываясь, знал, что Дьенк стоит у него за спиной. Бесплотная тень сейчас вибрировала так, что чудился звон по всему ветхому жилищу. Недосказанное распирало Дьенка, но оборванный недавно Брюсом, он уже не решался снова подать голос.

— Ты же планировала раздобыть карту и отправиться в путешествие еще до встречи с ним?

— Да, планировала… Как и много раз до того дня… Знаешь, а ведь в глубине души я даже обрадовалась, когда ты украл рисунок. У меня появился повод отложить задуманное.

— Ты боялась?

— Нет! — Элия даже отшатнулась. — Просто не так просто оставить то, к чему привык… Даже если тебе нет в этом никакой радости. Ты ведь и сам такой же… Нужен толчок, чтобы запустить наконец движение… Дьенк сделал это для меня. И что самое удивительное, он запустил движение и в моей душе, понимаешь? А я-то считала, что у меня душа из камня…

Брюс промолчал. В том числе и потому, что видел отнюдь не умиленную физиономию Дьенка. Тот казался подавленным.

— Что ж… Я рад за вас обоих, — Брюс выдал как можно более беспечную улыбку. Хватит на сегодня потрясений.

— Извини… Извините… Мне надо… Надо выйти! — девушка подхватилась с места. — По неотложному делу…

В общем, можно было бы и без подробностей, но осчастливленная Элия вряд ли хорошо соображала.

— Дьенк, ты не исчезнешь? Обещаешь?

Тьфу! Куда исчезла рассудительная и разумная девица без сентиментальных ухваток?

— Не исчезнет, — мрачно пообещал Брюс, заглушив столь же сладкое ответное лепетание Дьенка. — Я посторожу его.

Элия, шало улыбаясь, опрометью унеслась на двор. Ворковала там с озадаченным гиппогрифом, шуршала лопухами, кажется даже припевала.

— Послушай, я хотел тебя спросить, — Брюс увлек Дьенка, вознамерившегося устроиться у запыленного окошка. В конце концов это бестактно даже для влюбленного. — Ты ведь слышал, что сказала старуха, владелица дома, по поводу теней.

— Ну… — Дьенк с заметным разочарованием оглянулся на недоступное окошко и признал: — Кое-что слышал. Ты о чем?