Есть один аспект отечественного книжного рынка, который для редакции остается загадкой уже многие годы. Почему за рубежом существует немало востребованных авторов, посвятивших свое перо традиционному для жанра направлению — «твердой» НФ, а у нас эта нива практически никем не возделывается. Полтора года назад на подобный вопрос вместе с читателями попытался ответить критик, а сейчас к этой теме возвратился переводчик, в прошлом заведующий редакцией фантастики издательства «Полярис», а ныне руководитель агентства научно-технических переводов и основной эксперт журнала «Если» в области зарубежной научной фантастики (кстати, биохимик по образованию и начальному роду деятельности). Его вопрос звучал так: «Почему „твердая“ НФ, столь популярная на Западе, напрочь игнорируется нашими писателями?».

Ответы распределились следующим образом:

А остались ли у нас авторы, способные хотя бы понять современную физическую, математическую или иную научную гипотезу? — 20 %;

Всему виной полное отсутствие серьезных жанровых амбиций у современных российских фантастов — только финансовые или «общелитературные» — 14 %;

Фэнтези, социалку или очередной серийный опус писать не в пример проще — 27 %;

Нет отечественной научной среды, которая бы предлагала подобные идеи — 17 %;

И писатели, и издатели держат читателей за дебилов — 14 %;

Да кому интересна эта ваша «твердая» НФ?! — 8 %.

Всего проголосовали 415 человек.

Как сказал один легендарный двоечник на уроке химии: «кал(ий) бывает двух видов — едкий и цианистый». Поэтому во избежание недоразумений хочу сразу напомнить, чем отличается просто научная фантастика от ее «твердой» разновидности. Если произведения в жанре НФ и таких ее вариациях, как космическая опера, боевик, социальная и философская проза, а также альтернативная история, просто используют фантастические элементы и антураж (с этим у отечественных авторов как раз все в порядке), то для «твердой» сюжетообразующим элементом являются научная гипотеза, идея или изобретение. А вот с написанием (или только с публикацией?) на русском языке таких произведений за последние лет десять, как минимум, наблюдается полный и безоговорочный облом. Почему?

В декабрьском номере «Если» за 2010 год подобный вопрос задавал участникам интернет-опроса критик Сергей Шикарев. Мне показалось интересным, сформулировав варианты ответов более провокационно, сравнить мнения любителей фантастики с результатами предыдущего анкетирования.

Для начала разберемся с тем, стоит ли овчинка выделки. Мнение, что «твердая» НФ нынче никому не интересна, поддержали всего 8 % опрошенных, что вполне логично, учитывая тематику журнала (а участвуют в опросах, как правило, его читатели). Поразительно другое: в предыдущем опросе ответ «Наших читателей НФ интересует куда меньше историй о „попаданцах“ и сталкерах» собрал максимальное количество голосов участников — 31 %. У меня этому есть только одно объяснение: за последние полтора-два года читатели элементарно «объелись» такими однотипными текстами. Наступил очередной «кризис жанра», не первый и не последний. Как справедливо заметил С.Шикарев, комментируя этот ответ: «Впрочем, коль скоро основной функцией этих книг является развлечение, их век продлится ровно до того момента, пока читатель, точнее бывший читатель, не заменит в метро, автобусе или на диване книгу на игровую приставку».

Понятно, что издатели хотят издавать то, что они смогут продать (а книга тоже товар, с этим никто не спорит). Понятно, что они заказывают авторам — или авторы им предлагают — такие произведения, которыми можно торговать с минимальным риском. Но, вынуждая клепать сериалы или романы-клоны в формате очередной серии, издатели одновременно роют себе финансовую яму (нынешние мизерные тиражи всем известны), оказывая при этом медвежью услугу авторам, которым становится тесно в жестких рамках издательских заказов. Может быть, кто-то из них с удовольствием писал бы и «твердую» НФ. С чего вы решили, господа издатели (и примкнувшие к ним писатели), будто лучше читателей знаете, что нам будет интересно?

Словом, на издателей возлагают вину 14 % участников опроса, считая, что те держат читателей за дебилов. Кстати, невысокий процент, учитывая тот факт, что на издателей у нас традиционно вешают всех дохлых собак…

Однако уже 41 % (в сумме) читателей склоняются к мнению, что современные российские фантасты — конъюнктурщики без серьезных творческих амбиций, готовые километрами гнать типовые тексты, лишь бы платили, или люди, пришедшие в литературу в поисках легкой жизни. Мнение, безусловно, спорное, но небезосновательное.

Однако насколько спорное и насколько небезосновательное? Может быть, у нас действительно не осталось авторов, способных понять современные научные теории и открытия, как полагают еще 20 % участников опроса, возлагающих вину за существующую ситуацию на предложение, а не спрос?

То есть причина в том, что на Западе фантастику пишут физики и астрономы, а у нас — психиатры и историки, как считают 22 % участников предыдущего анкетирования? Но я все же склонен согласиться с С.Шикаревым в том, что «Количество произведений НФ не является производным ни от количества научных открытий, ни от числа ученых, ни от объемов их финансирования». Важна идея — чисто научная или фантастическая, — а дальше все зависит от автора.

В предисловии к своему сборнику рассказов «Один шаг от Земли» классик американской фантастики Гарри Гаррисон написал, что однажды задумался над тем, как изменился бы мир, если бы осуществилась на практике телепортация в ее классическом варианте: то есть человек или предмет с помощью передатчика мгновенно переносится в приемник, расположенный где угодно, хоть на другой планете. Стартовая проблема — хотя бы один приемник нужно сперва доставить в точку назначения. И он написал цикл рассказов, хронологически описывающих сотни лет развития человечества и общества, от первых опытов телепортации до времен, когда она сделала мир неузнаваемым. Всего одна идея… и талант автора, которого, кстати, совершенно не интересовали «научные» принципы телепортации.