— Конечно. Разумеется. — Кристин посмотрела на часы. — В начале второго ночи! Уверена, доктору это понравится.

— Это его работа. Мой отец пришел бы осмотреть тебя.

— Твой отец святой человек. А Джим Томпсон просто врач. Неплохой специалист, но и только. Я не собираюсь беспокоить его по пустякам. У меня все будет хорошо, Рик. Ступай домой.

Он покачал головой.

— Нет. Я лягу на диване.

— Что?

— Если только… ты не захочешь, чтобы я спал с тобой.

Кристин ахнула.

— Нет! Ты не можешь… Я не позволяю…

— Успокойся, — сказал Рик. — Сама посуди, уже начало второго, как ты только что сказала. Пока я доберусь до гостиницы, будет два…

— Ничего подобного. Если ты вызовешь такси…

— А вставать мне предстоит около пяти, чтобы к половине шестого успеть вернуться сюда. Нет уж, благодарю покорно. Такого количества сна мне недостаточно. Впрочем, наверняка я вообще не сомкну глаз, тревожась о том, как ты тут одна. Так что решено, остаюсь. Находясь здесь, я буду в большей уверенности, что с тобой все в порядке. В случае чего, могу наведаться к тебе и проверить. — Рик сложил руки на груди и улыбнулся. — Попробуй прогнать меня.

Кристин пробормотала нечто весьма похожее на ругательство. На ее лице появилось кислое выражение, она сердито ковырнула ногой ковер и взглянула на Рика.

— Ладно. Оставайся. Попробуй уснуть на этом диване. К твоему сведению, он продавленный и неудобный. Очень.

Рик едва удостоил диван взгляда.

— Сойдет. Мне приходилось спать и с меньшим удобством.

— Только «наведываться» ко мне ты не будешь.

Да-да, утешай себя этой мыслью, подумал Рик.

— Чем укрыться найдется?

Сердито сопя, Кристин сходила наверх и быстро вернулась с тонким летним одеялом.

— Приятных снов. — С этими словами она повернулась и вновь зашагала вверх по лестнице.

Вскоре Рик услышал, как хлопнула дверь ее спальни, как Кристин двигается в своей комнате. Потом все стихло.

Он направился к настенному выключателю, чтобы погасить свет, но остановился, краем глаза заметив рядом с собой, внизу, какое-то движение. Повернувшись, он увидел белоснежного кота. Тот уселся на ковер и принялся с любопытством разглядывать гостя.

— Не возражаешь, если я останусь? — обратился к нему Рик. — Нужно присмотреть за твоей сумасбродной хозяйкой.

Кот не выказал никаких возражений. Смачно зевнув, он выбрал себе кресло поудобнее и устроился на нем на ночь.

Рик тоже растянулся на диване, предварительно стащив с себя мокрые шорты, кроме которых на нем ничего не было. Кристин права, подумал он, укрываясь одеялом, диван чертовски неудобный! Но отступать некуда: его действительно беспокоило ее состояние.

Стараясь избегать упирающихся в бок пружин, Рик выбрал максимально удобное положение. В конце концов, не так уж плохо провести ночь в гостиной Кристин. Конечно, это не ее спальня, но отсюда до второго этажа очень близко.

Гораздо ближе, чем от номера Юджина Перкинса.

Рик закрыл глаза с таким чувством, будто совершил сегодня нечто очень важное.

…Рано утром Кристин проснулась от резких, пронзительных звуков.

— Ах, чтоб тебя! — сонно пробормотала она, хлопнув по громко трезвонящему будильнику.

Эти отвратительные часы были шутливым подарком Шерон, которая прекрасно знала, что Кристин ненавидит рано просыпаться по утрам. Услышать резкий звук будильника, когда еще даже не начинало светать, — это ли не издевательство?

Такие мысли текли в голове Кристин, пока она, стиснув зубы, пыталась разглядеть в темноте потолок. В висках у нее стучало, желудок противно сжимался, мышцы во всем теле ныли. Но самое неприятное — она никак не могла вспомнить, почему завела будильник на столь ранний час…

О Боже! Вспомнила!

Она села на постели, потом со стоном повалилась обратно на подушку. Воспоминания нахлынули все сразу — ужин в «Жемчужнице», долгая беседа с Юджином Перкинсом, возвращение домой в сопровождении Рика. Поцелуй…

Боже милостивый… Поцелуй!

И потом — после поцелуя — неожиданно появившийся на пляже, возле «Короля», Рик, из-за окрика которого она потеряла равновесие и упала. Вот откуда боль в мышцах!

Удар о землю сбил у нее дыхание. А Рик присел рядом, весь мокрый после купания в море, и принялся ощупывать ее, пытаясь понять, все ли цело.