— Что мне делать, Софи?

— Ты сам знаешь.

Он встал и пристально посмотрел на нее. В глазах его стояла боль. Софи чувствовала, что Николас находится в конфликте с самим собой. Ей хотелось дотронуться до его щеки, погладить его по волосам, поцеловать в губы и уверить, что все у любимого сложится хорошо.

Но так не будет.

И она больше никогда не сможет приласкать его.

— Я думал об этом весь день, — сказал он. — Хочу, чтобы ты знала: я не прикасался к этой интриганке. Это она поцеловала меня.

Софи смотрела в пол.

— Понимаю. Сомертон мне и об этом рассказал. Он ведь видел все своими глазами.

— Это правда, Софи. Нас обоих обвели вокруг пальца.

Девушка согласно кивнула.

Николас допил бренди и опустился на колени перед ее креслом. Он схватил ее за руки и поднес их к губам.

Она старалась не смотреть на него, но не могла с собой справиться. При виде того, как он страдает, Софи едва не сдалась. Но отступать от принятого решения было нельзя. Она не могла причинить ему вред и не хотела, чтобы из-за нее разрушилась его жизнь и, жизнь его дочери.

Она должна быть сильной, как бы ни было больно.

— Софи, — прошептал Николас, уткнувшись ей в руки. — Я хочу жениться на тебе.

— Нет, — пробормотала она. — Мы не можем этого сделать. Я не хочу ломать твое будущее!

— Надо обнародовать имя твоего отца. Все нас поймут.

Софи закрыла глаза, чтобы скрыть слезы.

— Это ничего не изменит. Кроме того, он вряд ли захочет меня признать.

Открыв правду, Николас даст повод для еще одной лавины слухов, еще более скандальных. И тогда выставит себя уже окончательным идиотом, а Сомертон и ее сестры будут погублены.

— Ты должен поступить с мисс Литлбери как надлежит джентльмену, — прошептала она.

Николас встал с колен и устремил на нее тяжелый взгляд. Он едва не дрожал от ярости. Сжимая кулаки, гневно спросил:

— Ты хочешь, чтобы я женился на ней? Но с какой стати?

— Если не сделаешь этого, репутация девушки будет навсегда испорчена. С тобой поступили бесчестно, но, увы, такое случается.

— Ты хочешь, чтобы я сочетался браком с женщиной, с которой, как тебе доподлинно известно, не буду счастлив?

— Николас, я не могу определить это точно. Будущее таит много загадок. — Софи пыталась говорить как можно спокойнее в надежде, что тем самым воздействует и на него.

— Знаешь, Софи, мне все равно придется жениться на мисс Литлбери! Меня обложили со всех сторон.

— Что ты хочешь этим сказать?

Николас привлек ее к себе и согрел щеки своим дыханием.

— Если я не сделаю этого, мой отец распустит скандальный слух о моей дочери.

— Нельзя допустить этого! — воскликнула Софи.

— Скажи, что хочешь быть моей женой, — тихо проговорил он у самых ее губ. — И я ради тебя горы сверну. А там — чему быть, того не миновать.

О Боже, как ей хотелось ответить ему согласием.

— Нет, — прошептала девушка, оттолкнув его. — Этого не будет.

Скрестив руки на груди, Николас мрачно уставился на нее.

— Значит, ты хочешь, чтобы я сделал предложение мисс Литлбери?

Софи едва сдерживала слезы. Она так не хотела этого, но твердо знала, что для него будет лучше жениться на этой плутоватой девице.

— Придется!

— Ну что же, будь по-твоему.

Подруги пришли навестить Эвис, не было только Софи. Виктория дождалась, пока хозяйка разольет чай, и потом сообщила ужасную новость.

— У нас очень большие проблемы, — заявила она.

— Что на этот раз случилось? — спросила Эвис, протягивая чашку Жанетт.

— Энкрофт сегодня сделает официальное предложение мисс Литлбери.

— Этого не может быть! — воскликнула Элизабет.

Виктория рассказала о том, что произошло на балу у Мидлтонов.

— Энтони считает, что мисс Литлбери скомпрометировала Энкрофта, чтобы стать его женой.

— Ты хочешь сказать — герцогиней! — покачав головой, пробормотала Жанетт. — Какая подлость!

— Бедняжка Софи! Мы можем что-то предпринять? — Виктория сдерживала слезы.

Эвис, откинулась на спинку дивана.

— Вряд ли! Если они официально оформят помолвку, то Энкрофт будет вынужден на ней жениться. Если нарушит договор, отец мисс Литлбери может подать на него в суд.