— Надо найти какой-то выход! — воскликнула Элизабет. — Этого нельзя допустить. Его избранницей должна быть Софи. И никто, кроме нее.

— К тому же она ждет от него ребенка, — прошептала Виктория.

— О Боже, — дружно выдохнули остальные.

— Ты уверена? — тихо спросила Жанетт.

Подруга кивнула. Она не могла сказать, что получила эту информацию от мужа, не раскрыв правду о родственных связях между Энтони и Софи.

Шум в холле привлек внимание дам. Виктория улыбнулась, увидев входящего в комнату мужа. После пяти месяцев брака она продолжала смотреть на него влюбленными глазами. Следом за ним появились Блэкберн и Бэннинг.

— Думаю, мы нашли способ вызволить Николаса из этой беды, — объявил Энтони.

Эвис засмеялась:

— Теперь, когда Софи всем вам помогла, вы хотите, чтобы и Энкрофт женился удачно?

Селби поцеловал жену в лоб и присел на подлокотник дивана.

— Мы уверены, что мисс будет идеальной парой для него.

— Очень верно подмечено, Бэннинг, — ответила Жанетт и ласково прислонилась к нему.

— Так как вы намерены помочь моему кузену? — спросила Элизабет.

— Наш гениальный выход — это мистер Эдмунд Хестер, — заявил Энтони.

Виктория обвела взглядом комнату, пытаясь понять: знакомо ли это имя хоть одной из ее подруг? Элизабет, кажется, оживилась.

— Он второй сын виконта Уэллингтона, верно? — уточнила она.

Энтони кивнул.

— Он сражался с Веллингтоном. После ранения у него на подбородке шрам.

— Понятно, — сказала Виктория, соотнеся полученную информацию с той, что передала Энтони Софи относительно второго мужчины в жизни мисс Литлбери.

— Итак, все, что от нас требуется, — свести их, — прокомментировала ситуацию Жанетт. — Не думаю, что это будет так уж сложно устроить. Если они действительно созданы друг для друга, то у нас все получится.

— Ты уверена? — спросил Блэкберн.

Жанетт похлопала мужа по руке.

— Мой дорогой, у меня есть подозрение, что никто из моих подруг не сохранил невинность до свадьбы. В этом сила идеального союза.

Муж Элизабет окинул ее вопросительным взглядом: Ты всерьез веришь, что наши отношения завязались с подачи мисс Рейнар?

Энтони усмехнулся:

— Я в этом нисколько не сомневаюсь. Но для того чтобы наш замысел удался, мисс Литлбери придется расторгнуть помолвку с Николасом.

Эвис энергично подалась вперед.

— Тогда нам нужен точный план: что и как предпринимать.

Николас сидел в гостиной для приема посетителей в доме лорда Уитэма. Тошнотворный зеленый цвет стен, напоминающий о гороховом супе, вполне соответствовал его настроению. После утреннего разговора с Софи он чувствовал себя сломленным.

— Лорд Энкрофт, рад видеть вас.

Николас повернулся на звук голоса хозяина дома.

— Не могу ответить тем же, давайте поскорее покончим с этим делом.

Пухлое лицо лорда покраснело.

— Как пожелаете. Пройдем в мой кабинет и обсудим все условия.

Когда они шли мимо музыкальной комнаты, Николас заметил там мисс Литлбери. Та сидела за фортепьяно и была необычайно бледна. Девушка даже не улыбнулась, увидев его. Николасу вдруг подумалось, что, возможно, он зря все валил на нее. Скорее всего, они оба стали пешками в хитрой игре их отцов.

— Я бы хотел также поговорить с вами, вашей дочерью и женой, лорд Уитэм, — решительно сказал он.

Тот удивленно посмотрел на гостя:

— С какой целью, интересно?

— Считаю, необходимо кое-что выяснить.

— Как скажете. — Уитэм открыл дверь в кабинет и пропустил гостя вперед. Подойдя к своему столу, он потер руки. — Думаю, что вы останетесь довольны, милорд. Приданое Джастин вас приятно удивит.

Николас сел в кресло, обтянутое кожей, у противоположного края стола из вишневого дерева. Просмотрев протянутые Уитэмом бумаги, он не нашел, к чему придраться. Вызывать нотариуса не было необходимости.

— Вопросов нет. — Николас поставил подпись внизу документа.

— Превосходно, милорд. Мои поздравления. — Уитэм вышел из-за стола с протянутой рукой. — Из Джастин получится превосходная герцогиня.

— Я еще пока не обладаю этим титулом, — напомнил он.

Уитэм улыбнулся:

— Дело времени. Я говорил с вашим отцом на прошлой неделе. Думаю, что скоро все решится.

Николас скривился. Как бы он ни относился к отцу, его покоробила та нескрываемая радость, с которой Уитэм объявлял об этом.