Дочери лорда Мидлтона были все замужем, так что Николас сомневался в том, что его пытаются заманить в ловушку, создав компрометирующую ситуацию. Так что же, если не это, могло так напугать Софи? Николас был едва знаком с мисс Литлбери, но сильно сомневался, что застенчивая, необщительная девушка так уж стремилась стать его супругой.

Приехав на бал, он дождался, пока о его появлении известят хозяев, а потом попросил слугу передать лорду Мидлтону записку с просьбой принять его в своем кабинете в десять часов. Поздоровавшись с несколькими знакомыми, Николас подошел к Сомертону, который стоял у колонны, наблюдая за танцующими.

— Добрый вечер, — поприветствовал Николас старого друга.

— Здравствуй, Николас. Что привело тебя сюда?

— Поручение отца.

— Сегодня вечером мне прислали записку, в которой попросили не спускать с тебя глаз. — Сомертон сделал глоток виски. — Ты не знаешь, с чего бы тебя потребовалось охранять?

— Понятия не имею! Какая-то чепуха, связанная с чьими-то дурными предчувствиями. — Николас взял с подноса бокал с вином.

— Не относись к этому так легкомысленно, — сказал в ответ приятель. — Софи редко ошибается.

— Как бы там ни было, сегодня она явно промахнулась. Я здесь лишь для того, чтобы передать Мидлтону письмо. И не собираюсь задерживаться. — После бала он вернется к девушке и извинится зато, что грубо вел себя. Впредь надо вести себя спокойнее.

Сомертон усмехнулся:

— По твоим словам, осложнений не предвидится. И все же я должен прислушаться к совету Софи.

Николас махнул рукой.

— Твое дело. Я должен встретиться с Мидлтоном в десять в его кабинете. Без посторонних.

— Тогда мы должны оказаться там чуть раньше и убедиться, что комната действительно пуста. Я постою у двери, чтобы быть уверенным в том, что никто, кроме лорда, в кабинет не войдет.

Николас раздраженно вздохнул.

— Как тебе будет угодно! Осторожность, конечно, не помешает.

До назначенной встречи осталось всего несколько минут, Николас наблюдал за танцующими парами. Светлые шелка дамских платьев сливались в вихре с темными цветами костюмов кавалеров. Мерцали многочисленные свечи. Он почувствовал зависть к кружащимся парам. Как бы ему хотелось оказаться там, среди них, обнимая Софи.

Скорее бы отдать письмо, чтобы он мог вернуться к ней. Возможно, как только девушка увидит, что с ним все в порядке, поймет все и без объяснений. Он чувствовал, что обидел ее, и корил себя за это.

— Пора, Николас.

Они с Сомертоном направились к кабинету Мидлтона, находящемуся в конце длинного коридора. Приятель крадучись вошел туда и взмахом руки пригласил Николаса, последовать за ним.

— Здесь никого нет, — сообщил он, заглядывая на всякий случай за бархатные портьеры. — И единственная дверь — та, через которую мы вошли.

— Как я уже сказал, сегодня интуиция Софи дала сбой. Я передам Мидлтону письмо, дождусь его ответа и затем сразу уеду.

Сомертон кивнул.

— Надеюсь, все будет в порядке. Но кто его знает?

Голос друга звучал как-то странно, и Николас, не удержавшись, спросил:

— Что-то не так?

— Не знаю. Но надо быть настороже.

— Мы уже осмотрели комнату. Если ты проследишь, чтобы сюда никто не вошел, кроме самого лорда Мидлтона, то нечего опасаться. — Николас раздраженно провел рукой по волосам.

— Я чувствую, что это ловушка. — Приятель был явно взволнован. — Пожалуй, останусь тут с тобой.

— Мне нужно, чтобы с лордом мы были наедине. Подожди в коридоре и не пускай сюда никого. Этого будет достаточно.

Сомертон тяжело вздохнул.

— Как тебе будет угодно!

Как только приятель ушел, Николас прошел в дальний угол кабинета, где стоял буфет, и достал графин с бренди. Наполнив бокал, он вернулся к окну. Отсюда можно было увидеть любого, кто вошел бы в комнату с половины слуг.

Сначала Софи, а теперь и Сомертон заставили его нервничать. Теперь он сам ощущал какой-то суеверный страх. Могло ли случиться, что они оба ошибаются? Внезапное желание бежать из этой комнаты охватило его. Может, стоит позвать сюда приятеля? Так будет спокойнее:

— Господи, это какое-то безумие, — пробормотал Николас и залпом выпил бренди.

Он был тут один. Никто не мог пройти сюда мимо Сомертона, кроме самого Мидлтона. Николас вновь достал из кармана часы. Где же он, черт возьми!