Сегодняшнее утро не явилось исключением. Вертя статуэтку в руках, Арно Камп снова жаловался скакуну, что гвоздичное расследование зашло в тупик.

Через несколько минут прибудет Ора Дерви. Арно Камп виделся с ней ежедневно, обсуждая результаты расследования.

Список «гвоздичников» – людей, получивших послание с цветком смерти – перевалил уже за сотню. Причем это были все люди уважаемые, имеющие вес в сфере своей деятельности: крупные военные, финансисты, литераторы, ученые… Особенно много было ученых.

Получение гвоздики стало предметом своеобразной гордости, как бы признанием заслуг со стороны неведомого врага государства.

Возникла даже идея – организовать «Клуб гвоздичников», но президент наложил на эту идею вето. Злые языки связывали запрещение с тем, что сам президент гвоздики до сих пор не получил.

Если свести все письма в одно, получалась интересная картина: требования автора, подкрепляемые недвусмысленной угрозой, сводились к одной мысли, выраженной еще в первом письме, полученном Гуго Ленцем. «Назад к природе!», «Идя по пути разума, человечество погибнет», «Нужно зашвырнуть ключи от тайн природы», – требовали анонимные письма.

На одном из первых гвоздичных совещаний Джон Варвар высказал мнение, что письма с гвоздикой печатает и рассылает не один автор, а целая группа ловко организованных мошенников и шантажистов. Цель – посеять в государстве смуту, дабы половить рыбку в мутной воде. Машинку, на которой печатались тексты, обнаружить не удалось, и это, по мнению Джона Варвара, подтверждало его гипотезу: очевидно, машинка хранилась в глухом подполье, куда не могли проникнуть щупальца полиции.

По распоряжению Кампа была проведена текстологическая экспертиза писем.

В основу экспертизы положили старую программу, с помощью которой некогда было установлено, что автором «Короля Лира», «Отелло», «Гамлета» и прочих гениальных творений является не группа авторов, как утверждали иные критики и литературоведы, а одно лицо – небезызвестный Вильям Шекспир. Спустя много времени история повторилась: экспертиза опровергла предположение Джона Варвара. Электронная машина, исследовав тончайшие нюансы стиля, а также среднюю длину слов, употребляющихся в текстах писем, установила, что автором всех гвоздичных посланий является одно лицо.

Сроки жизни гвоздичникам в письмах были отмерены самые разные: кому месяц, кому – год, но большинству адресатов, как Арно Кампу, срок не указывался.

Для того, чтобы установить, насколько «серьезны намерения» автора писем, надо было проследить, в какой мере сбывались угрозы. Но Арно Камп лучше, чем кто-либо другой, понимал, что очень трудно, а подчас и невозможно отличить несчастный случай от покушения. Если взять значительную группу людей, то в силу вступает закон больших чисел. Шеф полиции знал, что статистика – хитрая штука. По ней, по статистике, несчастья случаются столь же неизбежно, как, допустим, свадьбы.

Камп поставил скакуна на место и вздохнул.

В кабинет вошла Ора Дерви.

Хотя Арно Камп видел ее теперь достаточно часто, красота Оры каждый раз по-новому поражала его.

– Чем порадуете старого гвоздичника? – спросил Камп, выходя Оре навстречу.

– Расследование завершено.

– Значит, убийство?

Ора Дерви покачала головой.

– Доктор Ленц умер естественной смертью. – Помолчав, она добавила: – Это и мое мнение. Я видела его перед кончиной. Доктор Ленц выглядел сильно переутомленным.

– Если бы от переутомления умирали…

– Я даже предложила ему лечь в клинику Святого Варфоломея.

– Сердце сменить? Это было бы разумно, – оживился Арно Камп.

– Мы бы его для начала исследовали.

– Что же Ленц?

– Отказался. Сослался на то, что дел по горло.

– Он появился у вас после получения гвоздики?

– Да.

– Простите, бога ради, за вопросы… – улыбнулся Камп. – Это, разумеется, не допрос, а просто беседа.

– Понимаю.

– Ленц говорил с вами по поводу полученной им анонимки?

– Говорил, и много.

– Как он относился к угрозе смерти?

– Считал, что обречен, и жить ему осталось ровно столько, сколько отмерено в письме. Потому-то он и отказался лечь в клинику: времени оставалось мало, чтобы завершить все дела.

Камп пожевал губами и неожиданно спросил:

– А вы не допускаете мысли о самоубийстве?

– Я думала об этом, – сразу ответила Ора Дерви. – Однако самоубийство – по сути то же убийство. Оно оставило бы какие-нибудь следы. Вам-то это известно лучше, чем мне. Между тем экспертиза таких следов не обнаружила.