Рыцарь тем временем пытался рассказать еще что-то своему оруженосцу, но язык уже плохо повиновался доблестному воину. Опустошив два жбана пива, Бранк Дер Винклен порядком захмелел, наконец отправившись в отведенную новым постояльцам трактирщиком комнату, и напоследок еще раз пригрозив снять головы, если наутро кони будут неухожены. А Ратхар с Альвеном остались внизу, увлеченные не столько обильной пищей и выпивкой, сколько беседой. Юноша ощущал себя причастным к некой тайне, которую отныне разделил с ним скельд, так неожиданно встретившийся на пути.

– Когда настигнешь своих врагов, что ты сделаешь с ними?
– задал Ратхар вопрос, на который уже знал ответ.

– Убью, - бесстрастно произнес Альвен, взглянув в глаза юноше, отчего Ратхара вдруг передернуло, ибо в этом взгляде он увидел какую-то звериную ярость.
– Вернее, попытаюсь убить, - бросил скельд.
– Среди них есть маг, которому не составило труда справиться с целым селением, а ведь там было почти три десятка мужчин, тридцать воинов, каждый из которых стоит пяти таких, как эти.
– Он кивком указал на развеселых молодцев из далекого Гарда.

– Говорят, просто стали не превозмочь колдовство, - покачал головой юноша.

– Если заранее увериться в том, что не добьешься успеха, ни к чему и стараться что-то делать, - пожал плечами в ответ Альвен.
– Возможно, я погибну в первый же миг от волшбы того чародея, но я паду в бою, хотя бы попытавшись отомстить.

Они замолчали, лишь изредка бросая взгляды в сторону шумной компании торговцев, затеявших игру в кости и громко выражавших свои чувства, когда кто-то проигрывал, или же, напротив, ему везло. Ни на что вокруг они, кажется, просто не обращали внимания. Кое-кто из путников уже пытался ловить за руки служанок, молодых и весьма, кстати, смазливых, усаживая их к себе на колени. Служанки визжали и попискивали, но объятия мужественных путников, без сомнения, были им весьма приятны, тем более, девицы все подобрались привычные к таким вещам.

Видя блеск золота, которое, кажется, эти русые крепыши единственно и считали чем-то стоящим, Ратхар ни на миг не усомнился, что наутро многие из прислуживавших гостям ядреных девок проснутся где-нибудь на сеновале или в комнатах щедрых постояльцев. При этой мысли вновь вспомнилась Хельма, и юноша почувствовал, как кольнуло где-то в груди.

Шумная ватага гардских торговцев приковала внимание не только постояльцев, но и слуг, а также и самого хозяина трактира, безошибочно чуявшего возможность содрать с излишне щедрых постояльцев, кажется, не знавших счета своему золоту, несколько лишних монет. В прочем, такой интерес был понятен, ведь гости из столь дальних краев нечасто посещали Альфион, а потому сейчас на них глазели буквально все. даже гордый дьорвикский рыцарь не мог оставаться равнодушным, когда в нескольких шагах шумят, горланят песни, смеются и бранятся одновременно русые плечистые бородачи, к тому же говорящие на незнакомом, непонятном языке.

Наверное, именно поэтому никто не обращал внимания на еще одного постояльца, появившегося в трактире чуть раньше купеческого обоза, и скромно устроившегося в дальнем углу. Хотя, возможно, его не замечали лишь потому, что этот путника сам того не хотел, предпочитая всегда и за всем наблюдать со стороны, вмешиваясь лишь тогда, когда считал происходящее действительно важным для себя.

В данный момент внимание путника, неприметной тенью сидевшего где-то на задворках, приковала троица странников, усердно и с какой-то мрачно решимостью накачивавшаяся пивом. Точнее, он обратил внимание на одного из тех трех, непривычно смуглого, темноволосого мужика, волком смотревшего по сторонам. Некоторое время размышляя, путник, наконец, поднялся и скользнул через весь трактир к столу, из-за которого незадолго до этого, пошатываясь выбрался рослый крепыш весьма приличного вида, скорее всего, странствующий рыцарь, человек богатый и родовитый. Только он как раз интересовал неприметного постояльца намного меньше чем тот, другой, выглядевший - да и державшийся тоже - как обычный бродяга. И путник вдруг ощутил непреодолимое желание познакомиться с этим приметным чужеземцем поближе.

Беседа окончательно угасла. Ратхар угрюмо сидел над кружкой пива, наполовину пустой, чувствуя, как сознание окутывается плотным туманом хмельных испарений. Прежде юноша тоже не отказывался от кружечки эля, особенно по праздникам, но впервые так напился, а потому даже не обратил внимания на подошедшего к ним человека, прежде чем тот не заговорил первым.

– Позвольте, почтенные, присоединиться к вам.
– Ратхар вскинул голову, увидев приблизившегося к столу невысокого мужчину, весьма упитанного и уже не молодого. Кажется, это был такой же путник, как и сами они, если судить по запыленной одежде и увесистому посоху.
– Я бы угостил вас пивом.

В первые секунды юноша хотел послать незнакомца куда подальше, но вдруг передумал и указал на освободившуюся лавку:

– Присаживайся, ешь, пей.
– Стол ломился от яств, за которые рыцарь, не скупясь, платил серебром, и Ратхару было ничуть не жаль этого изобилия.
– Я вижу, ты такой же бродяга, как и сами мы?

– Срамно называться бродягой тому, кто сопровождает в пути благородного рыцаря, - покачал головой незнакомец.
– Кстати, меня можете звать Элмором, - как бы невзначай сообщил он.
– И, ты прав, друг, я странствую, и сюда пришел из дальних краев.

Новый знакомый опустился на лавку, придвинув к себе кружку с пивом. Юноша мог бы поклясться, что еще мгновение назад кроме разудалой компании гардских торговцев и их самих в этом трактире не было постояльцев. В прочем, подумал он, возможно этот человек спустился сверху, из своей комнаты, где отдохнул после дальней дороги, прежде, чем приступить к трапезе. А уж мгновение спустя Ратхар и вовсе не задумывался о том, откуда взялся этот малый, будто они были знаком полжизни.

– С тобой так неласково обошлась жизнь, что ты бродишь по свету, вместо того, чтобы спокойно встречать старость?
– вдруг спросил Альвен, очень внимательно разглядывая сотрапезника, который, кажется, нисколько не смутился пристального взгляда скельда.