Убедившись, что все тихо, и впереди их не ждет засада, вся компания двинулась к хибаре. Лут Греден первым шагнул внутрь, замерев возле порога. В лачуге было темно, и он смог разглядеть обнаженного по пояс человека, застывшего посредине в низкой стойке. Их взгляды встретились, а спустя миг десятник понял, что кто-то стоит за его спиной, и почувствовал прикосновение холодной стали к горлу.

– Альвен, это друг!
– крикнул Ратхар, опасаясь, что скельд сейчас прикончит их союзника.
– Это десятник королевской гвардии. Он готов показать нам путь во дворец.

Скельд, мгновенно выйдя из боевого транса, опустил клинок, отступив в сторону. А гвардеец еще несколько мгновений стоял на месте, с опаской поглядывая в сторону Альвена.

– Ну, ты даешь, приятель, - облегченно выдохнул он.
– Я не знал, что человек может двигаться так быстро!

Герден видел перед собой смуглого худощавого мужчину, жилистого, и, как выяснилось только что, быстрого, точно демон. Наверняка это был опасный противник, и Лут только порадовался, что минувшей ночью схватился с рыцарем, а не с этим чужеземцем, ведь тогда он едва ли смог бы увидеть рассвет.

– Прости, - процедил Альвен, тоже внимательно изучая нового соратника. По мнению скельда, десятник был несколько тяжеловат и, видимо, недостаточно подвижен, но зато весьма силен, что тоже неплохо в честном бою. Вот только Альвен не сомневался, что честно биться им не представится возможности.
– Ты появился неожиданно, без предупреждения.

– Как я понял, ты уже готов к бою, - понимающе усмехнулся Бранк Дер Винклен.
– Что ж, я думаю, нам пора выступать. Скоро полночь, самое время осуществить нашу задумку. Пробираться во дворец лучше всего ночью, точнее, перед рассветом, когда сон может сморить и самого бдительного стража. Так что идем, друзья. Вперед, на битву!

Проще всего оказалось раздобыть лодку. Пробравшись закоулками к берегу, самозваные спасители королевства - так про себя окрестил разношерстый отряд сам Бранк Дер Винклен - без спроса взяли один из лежавших днищем кверху челноков-однодеревок, без плеска столкнув его в реку.

– Гребите тише, - громко прошептал рыцарь, расположившийся на нос лодки.
– Если услышат, то утычут стрелами, что твоих ежиков!
– И он указал на громаду дворца, освещенную несколькими факелами. В их слабом свете можно было увидеть часовых, размеренно двигавшихся за опоясывавшим крышу зубчатым парапетом.

– К чему стрелы?
– Лут Герден, уже вооружившийся веслом, не преминул "обнадежить" товарищей: - Хватит и одного заклятья.

Течение подхватило челнок, и грести не понадобилось, чтобы оказаться возле дворца. А вот потом, дабы удержаться на месте, все дружно взялись за весла, вспарывая ровную поверхность широкими лопастями, и при этом стараясь не издавать лишнего шума.

– Ближе к берегу, - потребовал Герден.
– Укроемся под самой стеной, авось сверху и не заметят.

Стейла в этом месте имела небольшой изгиб, и резиденция альфионских владык находилась как раз на небольшом мысе, обрывавшимся крутым склоном. Чтобы по этому обрыву вовсе невозможно было вскарабкаться наверх, затаившись под самыми стенами дворца, его облицевали камнем, и теперь прямо из воды вздымалась гладкая, блестящая от влаги стена. Нечего было и думать взобраться по такой наверх. Но те, кто нынче тайком подкрадывался к обиталищу королей, избрали другой путь.

– Здесь, - прошептал десятник гвардии, опасливо глядя наверх. Пока стражники ничего не видели и не слышали, но один брошенный вниз, на темную гладь реки, случайный взгляд мог изменить все за ничтожные мгновения.
– Водовод отрыт под наклоном внутрь, чтобы вода сама затекала в бассейн. Он устроен неглубоко, так что в сильную засуху можно увидеть часть этой горловины.

– Итак, кто пойдет туда первым?
– Бранк Дер Винклен обвел взглядом своих спутников.
– Нужно убедиться, что там вообще можно пролезть.

– Позволь, - невозмутимо вымолвил Альвен, уже стаскивая с себя рубаху.
– Нас, скельдов, считают отравительными мореходами, и это правда. Зато каждый из моих родичей - отменный пловец и хороший ныряльщик, к тому же привычный к студеной воде.

– Что ж, давай, - кивнул рыцарь. Сам он не мог назвать себя хорошим пловцом, так же, как и Ратхар, которому прост негде было учиться.
– Удачи!

Альвен оставил в лодке не только рубаху и сапоги, порядком, кстати, поизносившиеся, но также и клинок, тот самый, трофейный, взятый с тела одного из гвардейцев, на свою беду нарвавшихся прошлой ночью на трех путников. При себе воин имел только боевой нож, не столько для боя, сколько в качестве инструмента.

Скельд погрузился без всплеска, мягко прорезав покрывшуюся мелкой рябью водную гладь и чувствуя, как ледяная вода обжигает тело. Сейчас, в ночную пору, Стейла производила весьма жуткое впечатление. Темная, в отсутствие света кажущаяся и вовсе черной вода лизала борта челнока, и казалось, что там, на глубине, таятся жуткие чудовища, только и жаждущие утащить в свои подводные норы осмелившихся нарушить их покой людей.

Когда островитянин исчез под водой, Ратхар невольно задержал дыхание. Но в следующий миг голова Альвена показалась над поверхностью. Воин сделал несколько частых вдохов-выдохов, снова вдохнул, на этот раз глубоко, до предела наполняя легкие прохладным, влажным воздухом. Он вдруг подмигнул Ратхару, а затем опять нырнул, теперь уже надолго.