Вода действительно оказалась холодной, и просто так, без нужды, лезть в нее Альвен не стал бы. Однако он не кривил душой, говоря о том, что все скельды были отменными пловцами. Воин и сам сроднился с водой, а потому чувствовал себя совершенно свободным.

Несколькими гребками уйдя на глубину, здесь составлявшую футов десять, Альвен приблизился к берегу, и под водой выложенному камнем. На то, чтобы отыскать водовод, у него ушло несколько мгновений, и вскоре воин оказался возле круглого отверстия, входа в широкую трубу, у самого начала перегороженную решеткой.

Четыре железных прута, расположенных крест накрест, перекрывали вход в этот лаз. Они действительно были покрыты толстым слоем ржавчины, но толщина их составляла почти дюйм, а это вызывало некоторое уважение. С мыслью, что десятник Герден лукавил, утверждая, будто решетка совсем ветхая, Альвен ухватился за один из прутьев, и, упираясь босыми ногами в камень, что было сил рванул на себя. Прут чуть заметно пошевелился в своих гнездах, но это усилие сожгло остатки воздуха в легких воина, и ему не оставалось ничего иного, кроме как всплыть на поверхность.

Когда Альвен вынырнул, к нему сразу обратились три пары глаз, буквально излучавших беспокойство и надежду. Спутники скельда сейчас только и могли надеяться на него, моля Судию, чтобы стражникам не пришло в голову просто посмотреть вниз.

– Слишком крепкая решетка, - прохрипел Алвьен, переводя дыхание.
– Боюсь, мне не сладить с ней.

– Сейчас, - прошептал Дер Винклен, поспешно стаскивая с себя камзол и рубаху.
– Попробуем вместе.

Рыцарь быстро расшнуровал сапоги, бросив вслед за ними на дно лодки и пояс с оружием, а затем перевалился через борт, погрузившись в воду. У него это получилось не так изящно, нежели у скельда, но, во всяком случае, воины, охранявшие дворец, по-прежнему ничего не заметили.

– Поплыли, - одними губами произнес Бранк, чувствуя, что мышцы сводит от холода.

Они нырнули, и через пару мгновений уже оказались возле водовода. В четыре руки ухватившись за выбранный Альвеном прут, мужчины изо всех сил, помноженных на их немалый вес, рванули его на себя, чувствуя, что камень, в который этот прут вмурован, начинает крошиться. И все же этого усилия оказалось недостаточно.

– Хорошо, что это не работа гномов, - произнес Дер Винклен, снова оказавшись на поверхности и энергично вентилируя легкие.
– Трубу устроили люди, позже, чем был построен этот дворец, и в этом наше счастье. Ну что, - усмехнулся рыцарь.
– Еще раз?

Альвен только кивнул, и оба они, глубоко вдохнув, вновь скрылись под водой, оставив Лута Гердена и Ратхара томиться ожиданием, все чаще поглядывая на казавшийся огромным дворец, нависавший над рекой.

А рыцарь и скельд меж тем снова мертвой хваткой вцепились в ржавые прутья решетки, рванув ее на себя. Боль пронзила мышцы, и сухожилия едва не разорвались от такого усилия, но раствор, скреплявший камни, вдруг поддался, раскрошившись, и ныряльщики, не сразу ослабившие хватку, отскочили от стены, сжимая в руках искривленный прут, наконец покинувший свои гнезда в камне. А вслед за ним вывалились и остальные прутья, освободив вход в трубу.

– Готово, - сообщил Альвен, первым достигнув поверхности.
– Путь свободен. Давайте же, быстрее, пока нас не заметили.

Рядом со скельдом вынырнул и рыцарь, шумно дышавший. А Ратхар и десятник меж тем поспешно избавлялись от одежды, укрепляя оружии на животе, чтобы не мешалось, когда они будут пробираться по водоводу.

– Там узковато, - предупредил Бранк Дер Винклен своих товарищей, ежившихся от холода.
– Диаметр трубы фута полтора, так что придется сильно поднатужиться, чтобы пролезть там.

Сам рыцарь не был до конца уверен, что сумеет проползти по этому лазу, да и Герден казался слишком плотно сложенным для этого.

– Что ж, пора.
– Юноша и Лут Герден переглянулись, одновременно нырнув в ледяную воду, казавшуюся черной, словно та горючая, неприятно пахнущая жижа, которую качали из-под земли гномы, используя ее везде, где только можно, от лекарских снадобий, до негасимых горючих смесей.

В последний раз они всплыли, уже оказавшись под самой стеной, где их точно не смогли бы увидеть сверху стражники. Ратхар проследил за подхваченной течением лодкой, подумав, что для кого-то, наверное, будет настоящим подарков выброшенный на берег челнок. Затем юноша глубоко вдохнул по примеру Альвена и, закрыв глаза, нырнул.

Первым в трубу забрался скельд, самый гибкий и ловкий из четверки. Он принялся ввинчиваться в трубу, вовсе не предназначенную для того, чтобы по ней ползали люди, точно бурав, вскоре полностью скрывшись там. при этом Ратхар, чья очередь была следующей, подумал, что если Альвен застрянет, то сам он не сможет ни двигаться вперед, ни выползти назад, навсегда оставшись в этой каменной кишке. В прочем, размышлять было особо некогда, и Ратхар отважно вполз в горловину.

Труба вела вперед под небольшим наклоном вниз, и это было единственно, что обрадовало юношу. Первым делом Ратхар оцарапал спину и бока о края среза, развороченного общими усилиями рыцаря и скельда. Двигаться оказалось очень сложно, поскольку лаз был столь узким, что трудно было пошевелиться. Пришлось извиваться, точно змея, точнее - юноша удивился, что не утратил чувство юмора даже сейчас - как дождевой червь.