Корабль вошел в порт Сафиры. С тех пор как я был в последний раз в городе, тут многое изменилось. Наш корабль был досмотрен самым строжайшим образом. Граф послал записку к Атикейро. Он опасался сойти на берег прежде, чем ему дадут гарантию, что его жизнь вне опасности. С большими предосторожностями мы помогли графу переправиться на берег. Никто не должен был узнать, что на нашем корабле приплыл опальный родственник ларотумского короля. Ахтенг прав — пока эти осложнения Анатолии к чему.

Сойдя на берег, я отправил человека к графу Атикейро. Я назначил ему встречу через два часа прямо в порту. А тем временем я походил по улицам Сафиры. Потолкался на рынке, поймал за руку карманника и купил кое-что из необходимых мне вещей.

Зайдя в трактир, я послушал разговоры, и они заставили меня задуматься. Что-то изменилось в Ларотуме. Я еще пока не понимал что, но в стране назревал серьезный раскол — это ясно.

В последнее время многое происходило по-другому. Неберийцы внезапно стали набирать силу. Кто-то подхлестывал их, кто-то руководил ими. Шла речь о каком-то молодом человеке, его называли Человек Бури или просто Ураган. Он будто бы помог неберийцам сокрушить несколько мадарианских храмов. Каменные строения попросту пали от сильного ветра! Забавно! Это было похоже на сказку, а я в сказки не верю. Но я знал, что барона Ивонда, герцогиню Брэд, ее возлюбленного графа Лекерна, графа Брисота освободили при очень странных обстоятельствах.

Прохаживаясь по улочкам Сафиры, я вспомнил свое давнее приключение в ней, связанное с заколдованным посланием маркиза Фендуко. Я даже заглянул в тот самый игорный дом, где состоялась знаменательная встреча. Разумеется, в этот раз я его там не нашел. Прекрасную Одавэну я тоже нигде не увидел.

Граф Атикейро, не скрывая своего удивления, ждал меня в назначенном месте.

— Вам повезло, — сказал он, — я собирался уехать из города, но ваша записка меня заставила изменить планы.

— Не буду вдаваться в долгие объяснения, граф, спрошу прямо: граф Авангуро может рассчитывать на вашу поддержку и защиту?

— От своего родственника, — усмехнулся граф, — да, может.

— Тогда прошу принять его с борта вон того судна.

— Анатолийское?

— Мне бы не хотелось, чтобы об этом стало известно кому-то кроме вас. Вы можете гарантировать сокрытие этого факта в тайне?

— Могу!

Граф был краток и деятелен. Качества, которые я ценю в людях.

Между прочим, он сообщил, что маркиз Фендуко вернулся из дальних странствий домой, но самое удивительное то, что он совершил невероятный поступок: прислал человека на совет старейшин с письменным признанием своей вины и просьбой о прощении. Он написал правдивый рассказ о том, как все было на самом деле. Он заявил, что идея о подделке письма короля была отметена с самого начала. Потому-то и остался тот злополучный черновик написанный его рукой. Фендуко удалось договориться с королем о настоящем письме, которое убедит совет в предательстве Атикейро. За участие в этой сделке Фендуко обещал королю, что поможет уложить непокорную Сафиру в королевскую кровать, образно выражаясь. Это была сделка. Всем стало очевидно теперь, что король вел нечестную игру.

Я спросил у графа, как он намерен поступить с Фендуко. Он пожал плечами и сказал, что ему все равно. Фендуко навсегда отстранены от управления Гэродо. Маркиз избегает встреч с людьми и живет уединенно, искупая свою вину.

Мы попрощались с наилучшими пожеланиями. Атикейро помог нам тайно высадить на берег нашего пассажира.

Избавившись от графа Авангуро, я вздохнул с облегчением. Все-таки я сделал одну вещь неприятную для Тамелия, да так ловко, что сам тут остался не при чем.

— Можно продолжать наше плавание, — сказал я своим спутникам.

Сеньор Лакиньор был в состоянии некоторой прострации. Несколько ящиков с вином из Ритолы сделали его почти….приятным человеком. Он целыми днями потягивал темно-вишневый жгучий напиток и что-то жевал. В таком состоянии он меня устраивал куда больше.

Я сообщил Ахтенгу, что уничтожил убийцу короля.

— Исполнительницу.

— Но ее следовало доставить в Номпагед и казнить прилюдно, так, чтобы всем было ясно, что ждет…

— Не было времени на такие сложности, она не спешила сдаться, но поверьте мне, змея успела раскаяться в своем поступке.

Теперь мы ищем ее сообщников.

Льен, конечно, не мог знать о том, что сама Тьюна решила вмешаться в дела человеческие. Обида ее на вероломных братьев была такова, что она поклялась во всем идти им наперекор.

— Я буду помогать тем, кто им ненавистен, губить тех, кто им дорог, — говорил молодой человек с таким странным именем Овельди.

Именно он помог вызволить из неприступного Нори-Хампа пленников короля. Именно он помог им бежать и сокрушить неприступные стены. О нем прежде никто никогда не слышал, но влияние Овельди на людей было таково, что каждый верил ему, подчинялся беспрекословно. Мечтал стать его другом, а тот, кто противился его воле — стразу начинал жалеть об этом.

Герцог Сенбакидо хотел многое рассказать Льену, но он дал слово сестре, что не выдаст никому тайну ее освобождения. Вот уже несколько салл она скрывается от преследования короля, вместе с сыном Унэгелем и кэлом Лекерном. Ивонна не могла поехать в Сенбакидо, потому что герцог был бы первым у кого начали искать герцогиню. Она укрылась в Сафире, надеясь, что ее союзники помогут отвоевать былое положение. Теперь в Гэродо ехали все, кто считал своим врагом Тамелия.

Герцогиня поселилась в доме графа Атикейро. Юный Унэ следовал неотступно за графом, который готовил провинцию к самой настоящей войне. У него состоялся разговор с кэллой Ивонной, имевший отношение к этим планам.