— Как они вас вывезли из Анатолии?

— Меня погрузили как бревно на корабль, заперли в каюте. По моим подсчетам, он шел ровно до Ритолы. Но, не доходя порта, на наш корабль напало другое судно. Произошла драка, и меня пересадили на другой корабль. Я все еще был с завязанными глазами. Меня привезли в Ритолу. Человек, который беседовал со мной, сказал, что мне угрожает опасность, что он отобрал приказ короля о моем аресте у тех, кто похитил меня.

— Похоже на плохо сыгранный спектакль. Чудесное избавление из плена, чтобы вас снова посадить в другой плен.

— Они показывали мне эту бумагу!

— Возможно, король и в самом деле отдал такой приказ. Хотя мне известен случай, когда бумаги очень влиятельного человека кое-кто подделывал и скреплял их же печатью.

— Я понимаю. Но меня пытались убить однажды в Номпагеде, — шептал, возбужденный опасностью, Авангуро. — Могу поклясться, что это люди короля. Я только одно не пойму — как они обошли мою охрану. Меня всегда охраняют мои люди.

— У них есть такие возможности, которые помогут обойти любую охрану, — усмехнулся я.

Мы пришли в порт. Уже стемнело. За небольшую плату мы наняли лодку и добрались до корабля.

Я послал одного матроса в гостиницу, где остановились анатолийцы, с сообщением, что мы скоро покидаем порт. Я успел выяснить у коменданта порта, что ближайший корабль идущий в Кильдиаду "Гарита" уходит сегодня ближе к вечеру. Прибыли мои спутники и слуги.

Анатолийцы с любопытством смотрели на графа. Они его видели в Номпагеде и без труда узнали. Но я его все же официально представил.

— Граф поплывет с нами, мы высадим его в Сафире, это по пути в Гартулу.

— А зачем нам это нужно? — уперся шпион Вахтенда, — разве это как-то связано с нашим делом?

— Все, так или иначе, связано, сеньор Лакиньор.

— Мы ведь подданные другой страны, а этот сеньор…

— Нашел защиту и покровительство покойного короля, — твердо сказал я, — значит, его интересы нам не безразличны. Он просит всего лишь о том, чтобы мы доставили его в порт Сафиру.

— Но это может вызвать нежелательные осложнения в отношениях с Ларотумским королем.

(Все-таки, он был не настолько туп, чтобы не понимать это).

— Не волнуйтесь. Никто не узнает об этом.

— Лакиньор прав, — тихо сказал Ахтенг, когда тот ушел, — теперь мы представляем интересы анатолийской королевской семьи и…

— Но граф Авангуро, по условиям Киртского мира, если вы помните, больше не преследуется Тамелием Кробосом.

— Но мне известно, что ему запрещено появляться на территории Ларотум. Все будет выглядеть, как будто мы нарушаем условия мира.

— Не мы первые нарушили эти условия. Мне известно, что король подписал приказ об аресте этого человека, а его люди похитили графа прямо из Номпагеда. Как вам это нравится? И Ларотум сейчас не в таком положении, чтобы угрожать нам войной.

— Это очень…непростая ситуация.

— Мы ничем не рискуем. Довезем графа до Сафиры и высадим его в порту. Это никак не нарушит наши планы.

— Надеюсь, вы понимаете все последствия.

— Это не самое сложное в нашем с вами плавании, сеньор, уж поверьте. У меня к вам просьба. Сделайте так, чтобы Лакиньор не смог отправить послание в Номпагед, нам ни к чему преждевременно волновать королеву. И вообще…. будьте с ним как бы заодно.

— Это сложно, учитывая, что я человек из партии мрао Маркоба.

— Но вы не мой человек! Ставьте под сомнение все, что я делаю. Это будет повод для вашего объединения с Лакиньором.

— Я вас понял.

Уладив дело на своем корабле, я еще должен был устранить Элану.

Я караулил на палубе корабля "Гарита". Мне удалось уговорить капитана, за несколько золотых баалей, позволить мне находиться на его судне. Время шло, а ее все не было.

Но я был терпелив и, наконец, дождался. Подплыла лодка, в которой сидела она: в темно-синем плаще, с широким капюшоном, откинутым назад, с решительным и волевым лицом.

Элана была немолода, но и сейчас ее можно было назвать красивой женщиной, если бы не ее глаза, полные затаенной ненависти ко всему окружающему. Преступница стала подниматься по трапу, а я протягивал ей свою руку. Она надменно взглянула на меня и отклонила помощь.

Элана хотела рвануть по палубе мимо меня, но я преградил ей путь, схватив за руку, опоясанную маленьким золотым браслетом с розами! Я хорошо запомнил со слов слуги описание подарка, сделанного королем Япертом таинственной гостье. Это прямое доказательство ее вины.