— Ахтенг? — неужели это вы? О боги, вы услышал наши молитвы, — королева зарыдала.

— Матушка, успокойтесь! Кто вы и как попали сюда? Когда начнется штурм этой крепости? — строго спросил меня худенький невысокий мальчик с повадками властными и гордыми, как у своего отца.

— Меня зовут Льен Жарра, дворянин из Гартулы, ваше высочество, этого сеньора вы знаете. Попали мы сюда таким способом, о котором вашему высочеству я не могу рассказать, потому что он сродни чуду, а отвечая на третий ваш вопрос вынужден вас огорчить — штурма не будет.

— Нас было трое… где Омбатон? — бормотал, потрясенный нашим перемещением, Ахтенг.

— Судя по всему, мы его потеряли по дороге, — усмехнулся я.

— Как вообще это возможно? — продолжал бубнить мой невольный спутник. Он испуганно и с подозрением смотрел на меня. — Вы имеете дело с нечистой силой? Колдунов мы топим в реке.

— Глупости, я не колдун, но кое-чем обладаю и, в любом случае, это на руку сейчас вашему королю.

— Да, да, если мы сможем спасти ее величество и их высочества, то, неважно…

Я уже догадался, что меня перенесли шпоры. Неспроста я получил этот странный подарок. Возможно, он нам поможет выбраться отсюда.

Кроме меня и Ахтенга из дворца перенеслось еще одно существо. На полу сидел ящер, он резко щелкал языком и стучал по полу когтистой лапой.

"Он-то как сюда попал? — растерянно подумал я. — Наверное, Ахтенг прихватил его с собой".

— Как вы намерены вызволить нас отсюда, — продолжал задавать вопросы его высочество.

— Я предполагаю, что вы находитесь далеко от дома. Вероятно, в Алаконике. Вы помните, как сюда попали?

— Нет.

— Возможно, что ваши похитители применили подобную магию. У меня получилось перенестись сюда вместе с другим человеком и зверем, и можно попытать удачи, чтобы вернуться тем же способом.

— Вы уверены в нем? — с сомнением спросила королева.

— Нет.

— Я решительно предостерегаю вас против этих колдовских штучек, — сказал Ахтенг, — нельзя рисковать жизнью королевской семьи.

— Я готова рискнуть ради детей, если что-то случиться, то…Попробуйте сделать то же самое сначала со мной.

Невзирая на громкие протесты Ахтенга, я взял ее величество за руку и попытался мысленно настроиться на дворец в Номпагеде, но ничего не происходило. То ли сила моих шпор была рассчитана на единственный раз, то ли я не умел ими управлять достаточно хорошо — только ничего не вышло.

Ахтенг торжествующе посмотрел на меня.

"Глупец, — подумал я, — теперь все будет значительно сложнее! И уж точно не для него"!

— Есть ли надежда выбраться отсюда? — прошептала королева, — я волнуюсь за детей!

— Позовите охранника, — сказал я ей, — под любым предлогом заставьте его войти в камеру.

— Зачем это?

— Делайте, что я говорю, и, возможно, я вытащу вас отсюда.

Королева постучала в дверь и стала громко звать охранника.

— Чего вы кричите?! — грубо спросил охранник.

— Здесь бегает большая крыса, убейте ее!

— Вот еще!

— Но она нас пугает! Помогите, я очень вас прошу, умоляю.

— Ладно, — он побренчал ключами и отворил замок.

— Где она, ваша крыса?

— Да вот она! — сказал, я сзади, и воткнул бедняге нож в спину.

Он грохнулся на пол прямо под носом у потерявшей дар речи королевы.

— Вы сошли с ума, — прошипел Ахтенг, — нас всех убьют.

— Всех не убьют — разве что вас и меня. Королевская семья им нужна. Наследника они не тронут. Ваше величество, они вам что-нибудь объяснили? Вы знаете: кто эти люди и что им нужно?

Королева покачала головой, лицо ее выражало отчаяние.

Я уже успел обдумать наше положение. У меня находились магические предметы, был плащ, который поможет двигаться незаметно. И, в общем, шанс выбраться отсюда у нас был.

Придется вырезать всех по-тихому. У меня уже не осталось никаких сомнений в образе действий. Мои правила чести здесь не помогали — я хотел выжить, а выжить можно было одним способом: играя по-своему. Честная драка не позволит мне спасти семью короля и не пойдет на пользу моему здоровью. У меня просто нет выбора. Циничный, но спасительный опыт убийцы и человека без правил впервые по-настоящему пригодился бывшему рыцарю, воспитанному на идеалах.

Я оттащил убитого охранника к свободной стене и велел Ахтенгу переодеться в его одежду.