— Я поговорю с королем, — пообещал Маркоб.

В гостинице ко мне подошел слуга и сказал, что некто просил передать для меня одну вещь.

— Что за вещь и кто этот "некто"?

— Он сказал мне, что встречался с вами два раза, и упоминал какие-то четки.

— Четки?

Опять мой таинственный учитель фехтования! И что на этот раз он придумал?

— Вот эта посылка.

Мне протянули небольшой ящичек, запертый печатью.

— Я вам что-нибудь должен за эту услугу?

— Нет, спасибо, сеньор, со мной уже рассчитались.

Я распечатал ящик в своей комнате, и обнаружил там шпоры.

"Что в них необычного"? — задумался я.

У меня были шпоры, эта вещь, без которой не обходится всадник. Испытывая некоторые сомнения, я поменял их, все же, на новые — подаренные Учителем.

Король отдал приказ еще раз произвести расследование в порту. И велел отправить посланников в Бонтилию и Алаконику. В тот же день ему пришел ответ из Кильдиады. Его принес почтовый ящер. Доверенное лицо Яперта, сообщало, что в столице империи даже не подозревают о планах короля. Что Ресунос-Рес безмятежен, как никогда, и что анатолийские шпионы не знают ничего о каких-либо заложниках.

После моих предположений все это заставило короля, если не усомниться, то хотя бы задуматься. Он обсудил на совете возможность того, что к похищению причастны люди не из Кильдиады, а из других стран. Кое-кто, настроенный воинственно и категорично, высказался против.

Я захотел разобраться с одним подозрительным наблюдением, но для этого мне потребовался плащ, так как я хотел действовать незаметно. Разговор постояльца в гостинице с хозяином, которому он нагло соврал, что приехал из Гартулы, привлек мое внимание. Но когда я обратился к нему с приветствием на гартулийском языке, он не понял ни слова. Ясно, что он никогда не был на моей родине. Что-то в облике незнакомца насторожило меня, и у меня появилось намерение узнать, чем он занимается в Номпагеде.

Но я не успел выйти из гостиницы следом за подозрительным типом, как меня перехватил слуга, посланный Маркобом. Он срочно вызывал меня во дворец. И вместо того, чтобы отправиться в порт, я помчался к Макробу, который что-то хотел сообщить мне после совета.

Пока я ждал его в приемной, ко мне подошли двое придворных: сеньор Ахтенг и сеньор Омбатон. Ахтенг был Королевским Попечителем Ящеров. То есть вся почта короля Яперта шла через его руки. Эта была очень важная должность при дворе. Вот и сейчас он держал на цепочке молодого ящера. Омбатон тоже имел значительный вес, он был в высоком воинском звании афета.

— Послушайте, — сказал мне Омбатон, озадаченно уставившись на мой старый плащ, — вы завоевали симпатию и доверие нашего короля, но вы позволяете себе лишнее!

— Что вы имеете в виду?

— Вы не должны вмешиваться в наши внутренние дела! То, что вы отговариваете его величество от похода в Кильдиаду — недопустимо!

— Вам так хочется взять в руки оружие? — вежливо спросил я, — но есть ли в этой войне смысл?

— Семья Яперта в опасности, а вы утверждаете, что вся война не имеет смысла!

— Она не имеет смысла в любом случае по одной простой причине: заложников, как правило, убивают.

— Но мы должны им помочь!

— Да! Но для начала надо установить их точное местонахождение!

— Вы упоминали Бонтилию и Алаконику. Зачем правителям этих стран затевать такую опасную игру?

— Возможно, что тот, кто ее затеял, не имеет отношения к правителям этих стран, — предположил я.

В эту минуту я больше всего захотел оказаться в месте, где находится королева и ее дети. Я даже увидел его: в отдаленной крепости в Алаконике, как я и предполагал.

Земля вдруг стала уходить из-под моих ног, инстинктивно я схватился за этих людей. Какие-то нереальные туннели из яркого света втянули нас как в водоворот, я отпустил руку Омбатон, потому что он стал вырываться. Но Ахтенг вцепился в меня еще сильнее, надо думать, от страха. Впрочем, продолжалось все какие-то мгновения. Моя спина почувствовала жесткое приземление.

Кто-то громко охнул рядом. Серые грубые стены каземата окружали нас.

— Где мы? — раздался испуганный голос Ахтенга.

Он потирал голову.

— Кто вы? О боги! — неожиданно закричал женский голос.

— Кто вы? Откуда они здесь взялись! — вторил ему еще один, более нежный, девичий голосок.

В камере было темно и влажно. Я присмотрелся: на грубосколоченном столике стоял чадящий светильник, почти не дающий света. Возле стен стояли три дощатые койки с тонкими матрасами, на которых сидели две женские фигуры и одна детская.

— Это…ваше величество?! — прошептал Ахтенг и упал на колени.